Мой малыш миллионера - Анастасия Сова

– Ты знаешь, кто это? Этот покровитель?

– Нет, но узнаю.

– Я рада, что ты помогаешь. Я верю тебе. Рада, что теперь ты знаешь о сыне. Ты ему очень нужен. И… та ночь… с Коршуновым… – я не знаю, почему вдруг решаю затронуть эту болезненную тему, но момент кажется подходящим.

– Я готов оставить ее в прошлом, – Мирон снова смотрит на меня. В его глазах я вижу тепло. Тепло, нежность, заботу, которую, кажется, он готов дарить не только нашему сыну, но и мне.

ГЛАВА 20

Аня

Мы прогуливаемся в парке довольно долго. Макар успевает поспать и полюбоваться кронами деревьев из своей дорогой коляски.

Мирон практически все время расспрашивает меня о сыне. Интересуется его прошлым, точнее, нашим прошлым. Спрашивает где я рожала, как перенесла беременность, что происходило с нами за эти три месяца, которые мы жили без него.

Я с удовольствием делюсь информацией. Он имеет право знать. Богданов – отец ребенка, и я не буду больше ничего скрывать от него.

Мне кажется, что Мирон не станет отбирать у меня сына. Мы вполне сможем договориться и встречаться дальше в таком же режиме. Это удобно для всех. Для меня, в том числе.                                

То, что мужчина решил забыть мою ночь с Коршуновым, значит многое. Он перестал зацикливаться на этом, а, может, просто понял все, наконец.

Жаль только, что это осознание Мирона в нашей жизни уже ничего не поменяет. Слишком поздно. Ему стоило сразу отбросить эмоции, и выслушать меня, дать сказать, пойти навстречу.

Но я все равно рада, что теперь мы можем закрыть этот вопрос. Думаю, это существенно облегчит нашу жизнь.

Сама я мало что помню из той ночи. Все воспоминания в голове хранятся какими-то обрывками. А со временем и те, что были, немного затерлись.

В тот день я поехала в клуб на девичник к одной из своих подруг. Сейчас мы уже не общаемся, но на тот момент хорошо дружили.

Мирон поначалу не хотел отпускать меня, потому что сам не любит подобные заведения и посещает их крайне редко.

Кутежи – это вообще не про него. Богданов много работает, часто бывает в своих мыслях, вечно «на телефоне». В общем, трудоголик до мозга костей.

Это и не удивительно. Сколотить такое предприятие можно было только упорным трудом.

Короче говоря, отпроситься в клуб было непросто, но мне удалось.                                                                

С тех пор, как мы начали встречаться, я редко виделась с подругами. Все свободное время хотелось проводить с Мироном. Готовить для него, ждать с работы, ласкать, гулять иногда, если работа позволяла.

Помню, в тот день мы долго спорили насчет платья. Богданов категорически запрещал мне надевать то черное мини, что я прикупила специально для этого случая.

Но и тут мне удалось добиться своего.

Мы с девчонками отлично проводили время. Отрывали по-полной. Не помню, когда я вообще так веселилась. Наверное, никогда раньше. Ну, и никогда больше.

При этом я не пила ничего кроме сока. Но мне и без того было весело. Вечер в компании подружек проходил «на ура».

Коршунов появился в клубе часа через два. Он присоседился к нашему столику.                                        

Девчонки хихикали и строили глазки симпатичному богачу. Тот сорил деньгами, нарочно привлекая к себе их внимание.

Но больше всего Александр сосредоточился на мне. Я прямо чувствовала, как он наблюдал за мной цепким взглядом. Даже когда общался с моими подругами, краем глаза все равно наблюдал.

Я поделилась своими опасениями с Катей, но та сказала, что мне мерещится. Да и вообще, богач больше «запал на невесту, так что сиди спокойно, тебя дома свой собственный олигарх ждет».

Я успокоилась. Поверила, что подруга права, и я зря загоняюсь.

Во время очередного тоста решила поддержать компанию подруг, и тоже подняла свой, уже давно стоявший без дела стакан с соком.

И дальше все события как в тумане…

Помню лицо Коршунова. Его наглую, улыбающуюся рожу.

Помню, как духота и шум клуба сменяются прохладой и мелодией ночного города.

Помню, как пытаюсь сделать хоть что-то, но тело ватное. Язык не шевелится.

Меня ведут по незнакомым помещениям, и я цепляюсь за мужчину, чтобы не упасть.

Он что-то говорил мне, но уловить смысл слов не выходило. Сознание убегало, как только я пыталась на чем-то сосредоточиться.

Я то и дело проваливалась в темную пропасть. Потом на мгновение приходила в себя и снова погружалась в темноту.

«Фото на память!» – это единственная фраза, которую мне удалось понять и запомнить, а после нее я очнулась только, когда в комнату влетел разгневанный Мирон.

Комната оказалась номером дорогой гостиницы, Коршунов – бизнес-конкурентом Богданова, а я – разменной монетой в его нечестной игре.

До сих пор не понимаю, чего Александр хотел этим добиться. Быть может, я просто ничего не соображаю в бизнесе?!

Как бы то ни было, Мирон бросил меня. Оставил прямо там, в номере отеля.

Блестящее мини, сумочка с телефоном, паспортом, салфетками и парой тысяч рублей – все, что у меня осталось.

Достучаться до Богданова было невозможно, хотя я старалась. Очень старалась.

– У тебя есть капуста? – неожиданно спрашивает Мирон, когда мы возвращаемся домой.

– Да, – от удивления я издаю легкий смешок.

– Я очень любил твои ленивые голубцы, – с явным намеком начинает мужчина. – Сможешь приготовить?

– Конечно! – быстро соглашаюсь. Есть и, вправду, уже хочется. – Только если с сыном посидишь.

– Без проблем, – Мирон разводит руками. – Ради голубцов я готов на все!

Широкая улыбка озаряет его лицо, и я тоже прыскаю от смеха.

***

– Ну, как? – спрашиваю я, когда Мирон отправляет в рот вторую вилку, только что приготовленного мной блюда.

– Очень вкусно! – отзывается он, тщательно все переживав.

Еще одна его