Данте - Татьяна Михаль

Мужчина не выпускает ладонь своей невесты, когда видит Дениса и меня.

– Данте! – радостно басит этот громила и всё-таки выпускает руку девушки и поднимается с места.

Девушка тоже покидает своё место и одаривает Дениса счастливой улыбкой.

Мужчина лысый, лицо у него такое строгое, жёсткое и резкое, будто высечено из камня, будто кто-то сделал только набросок, а доделать шедевр поленился. Черты лица грубые, крупные, а вот глаза – ясные, умные, и таят в себе океан опасностей. А ещё всё лицо у него было в старых шрамах.

На вид ему лет сорок-сорок пять.

Помимо колоритной и очень запоминающейся внешности, этот мужчина невероятно высок. Он почти на голову выше Дениса. И шире его в плечах раза в полтора так точно!

Громадина! Если сравнить с каким-нибудь животным, то я бы сказала, что передо мной настоящий медведь – очень опасный хищник.

Не хотела бы я с таким типом встретиться в тёмном переулке.

– Крош, рад тебя видеть, брат, – говорит ему Денис с улыбкой и протягивает руку.

Мужчины обмениваются крепким рукопожатием, потом обнимаются и хлопают друг друга по спине.

Когда обмен объятиями завершается, уже подруга Кроша обнимает Дениса за талию.

– Данте, у меня ещё не было возможности лично тебя поблагодарить за Сашеньку. Спасибо тебе!

Она поднимает к нему лицо и говорит пылко и немного горько:

– Я в вечном долгу перед тобой и ребятами… Если бы не ты, Стас и Гена, то…

Она всхлипывает.

– Всё хорошо, Даш. Правда. И не благодари. Александре передавай привет от дяди Данте.

– Обязательно, – кивает девушка и вытирает слёзы.

Почему она плачет? И о чём разговор?

Крош забирает свою девушку, или кто она ему? Невеста? И уже сам её обнимает. Она просто дюймовочка рядом с ним. Хотя она выше меня ростом. Но тоненькая и изящная. Крутые кудряшки мило обрамляют её лицо в форме сердца. Большие и влажные серые глаза смотрят на Дениса с бесконечной благодарностью.

Она очень красива и мила. И кажется, этот громадный мужчина без ума от неё. Как и она от него. Вон как цепляется за него – словно он её опора и стена. Несокрушимая защита.

– Сашка о тебе часто говорит, – произносит Крош с улыбкой, полной нежности. – И к счастью, почти уже и не помнит тот день.

Денис всего на миг мрачнеет и кивает. Но тут же его лицо снова меняется и на губах появляется улыбка. Он обнимает меня за плечи и выдвигает вперёд, перед собой.

– Крош, Даша, а это моя Ангелина.

Я фыркаю и закатываю глаза на этом его «МОЯ».

– Ангел, познакомься с моими друзьями – Дарья и Крош, – произносит Денис гордо.

Я вежливо здороваюсь:

– Приятно познакомиться.

– Действительно на Ангела похожа, – говорит Дарья и улыбается мне. – Мне тоже приятно с тобой познакомиться.

– Я рад, что Данте встретил тебя, Ангелина. Ему давно нужен был кто-то… нежный, но с крепким характером, – смеётся Крош и протягивает мне руку.

Я беру его протянутую руку, чтобы пожать, но мужчина вдруг склоняется и целует мою ладонь.

– Кро-о-ош, – тянет Денис недовольно. – Даша, похоже, твой благоверный хочет от тебя подзатыльник получить. Или от меня по зубам.

Девушка смеётся, а я розовею.

– Руку о мои зубы сломаешь, – парирует Крош весело и отпускает мою ладонь. – Присоединитесь к нам за ужином?

– Нет, мы сядем в банкетке Шведа, – говорит Денис с лукавой улыбкой и кивает на их стол, где стоят зажжённые свечи, ваза с алыми розами и лёгкие блюда. – У вас романтик. В другой раз посидим все вместе.

Мы уходим и проходим в соседнюю банкетку.

Здесь аналогичный круглый столик, накрытый белоснежной накрахмаленной скатертью и великолепно, просто по-царски сервирован.

Официант уже здесь. Он отодвигает для меня стул, и я опускаюсь на мягкое и удобное сиденье.

Денис садится напротив меня и берёт в руки красиво оформленное меню.

– Позволишь мне сделать заказ? – спрашивает он. – Я хочу, чтобы ты попробовала кое-какие особенные блюда.

Пожимаю плечами.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Денис довольно улыбается и делает заказ.

* * *

Мы едим закуски из свежих северных морепродуктов, мясное блюдо настолько сочное и невероятно вкусное, что я съедаю всю порцию.

Красное вино, которое мы пьём, имеет безупречный вкус. Я его пью и наслаждаюсь. Никогда ещё не пробовала столь потрясающего вина. Никакой кислятины, или же излишней приторности. Мягкое, но насыщенное. Чуть терпкое и плотное. А послевкусие как если бы я съела кусочек горького шоколада.

– Можно спросить? – задаю вопрос.

– Тебе всё можно, – улыбается Денис. И я вздыхаю немного раздражённо, но держу себя в руках.

– О чём вы говорили с Дарьей и Крошем? Она благодарила тебя за что-то… очень важное… – произношу осторожно.

Денис становится серьёзным и кивает. Откладывает в сторону приборы и берёт бокал с вином, хмыкает и говорит вдруг:

– Вино хорошее, но знаешь, на самом деле я очень люблю пиво.

Моргаю и жду, что он скажет дальше.

А дальше Денис осушивает бокал одним глотком, отставляет бокал и смотрит на меня долгим и задумчивым взглядом.

Я тоже беру бокал и делаю небольшой глоток и жду, когда он заговорит. Судя по всему, это что-то серьёзное. И Денис говорит:

– Некоторое время назад… Совсем недавно, можно сказать, бывший муж Дарьи… конченый подонок и наркоман вместе со своим приятелем похитили её дочь ради выкупа. До Кроша она с дочерью как будто и нежила. Едва сводила концы с концами и постоянно боялась бывшего. Появление Кроша в её жизни всё изменило. Он полюбил Дарью и её трёхлетнюю дочь Сашу и стал для них щитом. Этот уёб… эта тварь решила поживиться. Он потребовал от Дарьи, чтобы она выкрала деньги Кроша в обмен на ребёнка.

У меня дёргаются пальцы от услышанного, и я отставляю бокал, чтобы не выпустить его из рук.

– Господи… – выдыхаю поражённо.

– Сволочь подобрал день, когда Кроша нет рядом. Он улетел в командировку практически на край земли. Даша позвонила Гене. Гена передал информацию мне и Стасу. Ещё один наш товарищ в органах помог найти этих подонков. Втроём мы вытащили малышку – живой и невредимой.

Я сглатываю и очень тихо спрашиваю:

– А с ними что?

Денис зло хмыкает и, раздувая ноздри, практически рычит:

– А что с ними может быть после подобного?

– Ну-у… Вы вызвали полицию… да? – делаю предположение.

Денис криво улыбается, в глазах море злости и гнева, что мне становится не по себе.

– Если желаешь так думать, то пусть будет такая версия, – отвечает он раздражённо.

Опускаю взгляд на тарелку