Девочка, которую нельзя - Стася Андриевская

Сергей озабоченно нахмурился.

— Нет, я в этой истории не засвечена, даже не переживай! — поспешила я его успокоить. — На репутации Даймонда не скажется. Если, конечно, ты сам не начнёшь трепаться об этом на каждом углу.

— А кто её брал? — не среагировал он на глупую шутку. — Наркоконтроль или менты? Фамилии какие-нибудь знаешь?

— Нет, конечно! — запоздало испугалась я его заинтересованности. — Ни одной фамилии!

Проклятая мадера! Голова после неё вроде и светлая, но расслабон непозволительный. Прав был Сталин, когда поил своих генералов, ох, прав!

— Серёж, всё, что мне нужно — это деньги, и я их честно отработаю, не подведу вас с Гордеевым, клянусь! И надеюсь, ты не уволишь его за использование служебного положения в личных целях?

— Не раньше, чем выполнит данное тебе обещание.

Я дежурно улыбнулась, отметив про себя, что лучше бы он предложил мне эти деньги сам, здесь и сейчас, и дальше мы опять пошли молча. Периодически я чувствовала на своей щеке его задумчивый взгляд, и с каждым разом всё больше кляла себя за болтливость.

Хотела как лучше, а получу как всегда — заслуженных люлей от Гордеева и, не дай бог, «вольную» от большого босса. Нет, надо завязывать с мечтами об авансе! Проще с Махой дело обстряпать, да и всё. Только пусть деньги вперёд отдаёт.

А уже в лифте, поднимающем нас к номерам, Коломоец вдруг отморозился от своей задумчивости и, решительно шагнув ко мне, приник к губам поцелуем.

Я замерла.

Поцелуй был осторожный, словно босс боялся меня испугать. Или даже боялся сам. Но нет, уже через пару мгновений стало понятно, что действует он смело, даже настойчиво. И в то же время не нагло. Просто ладонью по моей щеке — так ласково! И губами по губам — тепло и зовуще. И я вдруг почувствовала себя такой желанной, что отчаянно захотелось забыться и ответить. Ухнуться в этот омут без оглядки, и будь что будет! Но я просто стояла.

Мягко дзынькнул, останавливаясь на этаже лифт. Бесшумно распахнулись дверцы. И Сергей тоже замер — носом к носу, губами к губам, уже не целуя, но словно всё ещё давая мне возможность передумать.

— Мы, кажется, приехали, — неловко улыбнулась я.

И он со вздохом отступил от меня. Галантно повёл рукой, пропуская вперёд. И окликнул, когда я уже стремительно скрывалась в своём номере:

— Слав… Что не так?

Выглядел он расстроенным. Даже как-то жалко его стало.

— Всё так, Серёж. Просто… Просто контракт!

Потом почти час стояла возле зеркала в душевой и рассматривала своё лицо. Ну такое себе. Сликом губастенькая, нос непонятный, брови какие-то невнятные, овал лица вообще караул. И ещё эта убогая, топорно набитая роза на плече… Бывают же девчонки, от которых глаз не отвести! На которых сплошное удовольствие смотреть, которых все пацаны хотят. И не только пацаны, но даже взрослые опытные мужчины. А ко мне всю жизнь только школьные ботаны и уличные алкаши интерес проявляли.

А тут целый красавец Коломоец. Сам! Это было лестно, чего уж там, но не укладывалось в голове и поэтому заставляло искать подвох. Подвоха не находилось. И это неожиданно раздражало ещё больше — ну почему тогда именно он, а не Игнат, например?

Глава 15

Словом, несмотря на приятно хмельную голову, спала я эту ночь отвратительно. А когда с трудом разодрала глаза, оказалось, что телефон мой благополучно сел, будильник не прозвонил, и за окном уже начало десятого утра!

В авральном режиме помыв и просушив волосы, кое-как накрасилась и, жуя по пути ресторанный завтрак навынос, поспешила в офис. И прямо на входе в наше крыло столкнулась с Гордеевым. Чуть не подавилась от неожиданности! А в голову, опережая все обиды и неловкость, ударила шальная радость.

— Здрасти… — машинально пряча коробку с завтраком за спину, расплылась я в улыбке. — Уже вернулся?

— Ты опоздала на сорок семь минут, — нахмурился Гордеев, — и в следующий раз это будет удержано из зарплаты. А если и тогда не поможет — попрощаемся.

И ушёл. А я, прибитая, даже не нашла в себе силы обернуться ему вслед. Подбородок свело, комом в горле встал проклятый сырник. Он ведь же даже не поздоровался… гад!

— Всё нормально? — сразу заметила Таня моё настроение. — На тебе лица нет.

Я не ответила. Да уж, лучше и не скажешь — лица нет! И, похоже, вообще ничего: ни рожи, ни кожи, ни чего-нибудь ещё, достойного хоть капельки внимания. Таня озадаченно выждала пару мгновений и благоразумно не стала развивать тему. Вместо этого выложила на стойку какие-то бумаги.

— Это тебе. Детальный план на день. Обрати внимание на встречи в четырнадцать тридцать и пятнадцать двадцать — тебе нужно будет лично проследить за соответствием места и времени. Дальше, смотри, — выложила новый лист, — здесь возможные нестыковки в связи с переносом трёх встреч с первой половины дня на вторую. Нужно проконтролировать и, если нужно, снова перенести. А это вот…

Она говорила и говорила, а я с каждым мгновением всё меньше понимала и всё больше отчаивалась. Я не вывезу это! Уже сейчас в голове каша!

— …на всякий случай скинула всё это тебе на почту, — наконец подытожила Таня. — Если что-то не понятно или потребует коррективов, обращайся.

— К тебе? — с надеждой воспряла я.

— К Гордееву. Все изменения в обязательном порядке проходят через него.

И это подстегнуло меня к самостоятельности лучше, чем любой пинок под зад. Только бы не к Гордееву! Видеть его не хотела!

С полчаса вплотную посидев над бумагами, я составила собственную, понятную мне схему. Оказалось всё довольно закономерно, и основная сложность заключалась лишь в том, что любая подвижка во времени словно снежный ком наваливалась на следующие пункты плана, и поэтому я должна была следить за тем, чтобы Коломоец не задерживался, напоминать о том, что дальше и едва ли не поминутно фиксировать любые изменения в расписании. В целом же мне даже понравилось составлять таблички. Это умиротворяло. И даже захотелось заиметь какой-нибудь стильный ежедневник для записей.

А потом началось!

Своим появлением Гордеев словно запустил маховик. Словно даже Сергей только его и ждал, чтобы начать, наконец, работать. Мы мотались по каким-то офисам, два раза сидели в ресторане. А одна из встреч, незапланированная кстати, вообще произошла