Цветок под куполом (СИ) - Олла Дез

меряли полученные платья и Сара хихикала, глядя на мои попытки укоротить себе подол и удлинить ей. Так как ей платье было откровенно мало, а мне велико. Потом я предложила поменяться платьями, но результат был еще плачевнее. Я окончательно утонула в нем, рукава напоминали весла у лодки, а подол волочился по земле и мешал ходить. В мое же платье Сара просто не влезла, испугавшись, что порвет. Вообще не ожидала, что платья будут такими странными. Это больше походило на мешок из под овощей. Такой же грубый и бесформенный.

Вот одежда для Петера была очень красивой, и он замечательно смотрелся в новом камзоле зеленого цвета с золотой вышивкой на рукавах и карманах. В результате нашей веселой примерки мы вернулись к нашим платьям из шкур коровы, так как они были удобные и в пору. Правда к платьям давалось вполне приличное белье и еще два плаща из дорогого переливающегося шелка. Подозреваю, что шелк магический и меняет цвет в зависимости от обстановки и времени суток. Сейчас он был бежевый под цвет обоев и светлой мебели гостиной. Как-то это было странно. Белье и плащи отменного качества и такие в высшей степени ужасные платья. Как будто специально. Я поделилась мыслями с Сарой, но она пожала плечами и заметила, что мы же все равно не пойдем это выяснять. Возможно, именно этого от нас и ждут. Что мы выйдем из императорских покоев и пойдем скандалить. А этого мы делать не должны.

Дальше мы играли и читали Петеру сказки, а потом сходили на разведку и нашли детскую с кроватками и кучей игрушек. Кроваток почему-то было три. И только я собралась расспросить Сару, как входная дверь распахнулась, и вошел Ян. За ним шли уже знакомые девушки в сопровождении мегеры, которые несли подносы с едой. Увидев на нас старые платья из шкур, Ян в недоумении приподнял брови, но ничего не сказал.

Мегера неодобрительно поджала тонкие губы и заметила, что нам предоставили игрушки и книжки для ребенка, и мы не имеем права заходить в детскую. Она только для императорских детей. И если у нас есть претензии, ее дверь на первом этаже ратуши открыта для нас, и она всегда готова нас выслушать. При этих словах мы с Сарой вздрогнули, а Ян помрачнел. Дальше произошло превращение Яна из доброго и великодушного весельчака в злого темного императора. Мегере указали на дверь и командным рыком велели не показываться ему на глаза. Далее заметили, что в императорских покоях только император смеет указывать гостям, что им можно трогать и куда заходить. И если у нее еще сохранились остатки здравомыслия, то ей нужно просить тьму, чтобы о ее словах упаси Праотец не узнал император Иврар. Управляющую городской ратушей сдуло ветром, мы даже и не заметили, как она пропала.

Ян принялся командовать сортировкой стола к обеду, и делал это так легко и весело, что девушки расслабились и уходя уже довольно хихикали. Во время обеда Ян узнал о недоразумениях с платьями, сначала нахмурился, но потом улыбнулся и сказал, что разберется, но уже к ужину. Стал нам весело рассказывать, как он ругался с местным заведующим казной и пытался разобраться, кто и сколько ворует. Рассказал, что в отличие от языков и письма, цифрами он владеет в совершенстве, поэтому занимается финансами. А уж заболтать и перепить гнома, заключив с ним выгодный контракт, это у него всегда получалось лучше всех в империи. Потом поведал, что Марк совсем погряз в работе, а об Иве он даже и не слышал, и как продвигается у них работа, не знает.

Мы весело болтали до конца обеда, потом Ян встал, попрощался и ушел. Дверь опять тихонько звякнула. Петер переместился на пол к игрушкам, я обняла его и стала нашептывать легкое заклинание лечебного сна. Обложив нас подушками, мы уснули на мягком ковре с пушистым толстым ворсом. Сны ко мне не пришли, но и надежда не покидала.

Проснулась я, когда из арочных окон уже слабо пробивался свет светила и на город опускались сумерки. Петера рядом со мной уже не было, судя по его смеху, они с Яном громили детскую. В гостиной появилась Сара и, увидев, что я проснулась, быстро подошла ко мне. На Саре было новое платье, которое приятными складками спускалось до самого пола, делая фигуру девушки женственной и красивой. Платье было темно-синего цвета, расшитое по бокам замысловатыми цветами синего цвета, на оттенок светлее, чем ткань платья. Платье было длинным и полностью скрывало, на мой взгляд, единственный недостаток Сары, слишком большие ступни. Волосы девушка тоже переплела. Она отказалась от традиционной косы орков и теперь от висков назад шли две косы, которые сзади были скреплены гребнем, а остальные волосы густой шоколадной волной спускались по плечам и спине. Теплые карие глаза светились мягким добрым светом, и алый ротик с маленькими белыми клыками, выступающими над верхней губкой, был приоткрыт в ласковой улыбке. Сара была великолепна.

— Проснулась? Ну, наконец-то. Вставай скорее, соня. Ян пришел и принес нам другие платья, твое тебя в комнате дожидается, пойдем скорее, я очень на тебя посмотреть хочу. Идем, идем же. Там и зеркало есть большое, — она протянула руку и сильным движением помогла мне подняться с мягкого ковра и вороха подушек.

Она меня потащила в комнату, в какую я плохо со сна понимала и там, на огромной кровати под тяжелым балдахином лежало мое новое платье.

— Сара, я его не надену. И не уговаривай. Мне сегодня вечером в госпиталь идти. Я там в этом невесомом чуде рассекать буду? — Заявила со всей категоричностью.

Платье было голубого цвета с серебряной вышивкой. По бокам были сделаны большие разрезы, шедшие от середины бедра и расширяющиеся книзу. В местах разрезов был вшит прозрачный невесомый, похожий на газ голубой материал, который за счет того, что был в частую складку, не пропускал ничего стратегически важного. Это нежное голубое чудо никак не сочеталось с ночным походом в госпиталь и ползаньем по ковру за Петером. К тому же вырез у платья был большим и рассчитанным на то, что у обладательницы должна быть грудь. Не