Праздничные истории любви - Светлана Лубенец

Карина затаила дыхание.

— Я влюблен… — наконец сказал он. — А она уже нет. У нее другой. — Парень вздохнул. — Думаешь, твои чудеса помогут мне забыть, как ее целовал мой лучший друг? Как я день за днем стоял под ее окном…

Карина остановилась возле арки в свой двор.

— Забыть — нет, но чудеса могут тебе ее вернуть, если захочешь. А простить ты должен сам.

Она считала блестящие капельки на его ресницах, а он смотрел на нее тем самым взглядом, который ей так часто приходилось видеть у девочек из школы, и верил, как все, — верил в чудо.

— Я бы простил…

Снежная пыль летела в лицо, но Карина не чувствовала ее обжигающего холода и не понимала, отчего векам так тепло, даже горячо. Ей хотелось крикнуть ему, что прощать предательство не обязательно и любовь не всегда изменяет с лучшими друзьями, но девочка не посмела.

— Я пойду, — сказал он, — а тебе — удачи! — Парень помедлил. — Мне кажется, кто-нибудь обязательно тебя заметит… это совсем нетрудно!

Карина не без усилия улыбнулась и быстро, чтобы не передумать, произнесла:

— Она придет к тебе в новогоднюю ночь и за все попросит прощения… тебе останется лишь простить.

Он сделал уже несколько шагов к дороге и обернулся.

— Не верится… но, если будет так, я найду тебя, чтобы сказать «спасибо».

«Тогда до встречи», — мысленно пожелала Карина.

Дома никто ни о чем не спросил. Только Артемон бросился к ней, как только она переступила порог комнаты, вилял хвостом и долго лизал ей руки, точно пытался пожалеть.

Чуть позже Карина включила ноутбук. Писем от девочек читать не стала, сразу же вошла в дневник и щелкнула по ссылке «Новая запись».

«Новогодний подарок», — набрала она заголовок… и задумалась. В глазах все еще мела метель, но холодно по-прежнему не было. Вместо белого листа она видела улыбку и серебристые капельки на черных ресницах.

Он чудесный. Его невозможно не любить.

А она…

За окном мело. Вьюга в бессильной ярости бросалась на стекло, как дикий снежный зверь на клетку, а неудержимые слезы с тихим стуком разбивались о гладкие клавиши.

* * *

За праздничным столом собралась вся семья. Часы показали без двадцати одиннадцать, когда в дверь раздался долгожданный звонок. Карина побежала открывать.

Ингу было не узнать. Куда-то подевалась девочка в черной коже, пугавшая одним своим видом, и ей на смену пришла некто, очень похожая на Белоснежку. Распущенные черные волосы с завитыми кончиками, бело-голубое платье, из косметики лишь немного туши и помада, нежно-розовые ноготки. Подруга протянула ей красный пакет.

— Это типа подарок. С наступающим! Ну и все то, что обычно говорят в таких случаях!

— Какая ты красивая! — восхитилась Карина.

Инга искоса посмотрела на снимавшую пальто маму и шепнула:

— Мама заставила, сказала, если я не оденусь по-человечески, никуда со мной не пойдет.

— Ну-ну, не жалуйся, — пожурила Тамара Александровна, — как встретишь Новый год, так его и проведешь!

Black Night закатила глаза.

— Надеюсь, ты пошутила, мам! Потому что проще убиться, чем провести год в этом убогом платье!

Из комнаты вышел папа и увел Тамару Александровну с собой, предупредив:

— Девочки, садимся за стол. Нужно еще проводить старый год!

Инга кивнула на пакет и точно невзначай заметила:

— Можешь и посмотреть, не обязательно класть под елку!

Карина заглянула в пакет и улыбнулась. Там лежал стеклянный шар, тот самый, который Black Night хотела купить для себя.

— Тоже нормальный шар. Пусть у тебя в комнате будет одна черная вещь! — улыбнулась девочка.

Они прошли в украшенную комнату, где все смотрели телевизор, и уселись за стол. Тамара Александровна принесла с собой огромный торт, облитый шоколадом, пирожные с воздушным кремом, украшенные дольками мандаринов, и какие-то салаты в хрустальных мисках. Чего только не было на столе! Мама готовила целых два дня, чтобы каждый получил на праздник свои любимые блюда.

— Мы, когда с дедом в магазин за маслом ходили, Олежку встретили, — бабушка со значением посмотрела на Карину.

— Да уж, — засмеялся дедушка, — иде-ет, такой весь расфуфы-ыра.

Карина тоже засмеялась. Дед всегда очень похоже пародировал соседа с пятого этажа.

Бабушка отмахнулась.

— Олежка просил поздравить тебя, столько теплых слов сказал…

— Кто это еще такой? — тихо спросила Инга.

— Потом расскажу. — Олега она с того дня, когда упомянула про послания, толком и не видела. Столкнулись несколько раз на лестнице, перекинулись парой фраз, но встречу он больше не назначил. Ей и не хотелось. Слишком уж разными они были.

Старый год проводили спокойно: папа, дедушка и бабушка традиционно смотрели «Иронию судьбы», мамы сдружились на удивление быстро и болтали о кулинарных рецептах, Карина показала подруге альбомы с фотографиями, а сытый Артемон спал, свернувшись клубочком вокруг миски, поставленной в комнате, чтобы он ел со всеми.

На улице грохотали петарды, черное небо разукрашивали шумные фейерверки, с площади доносилась музыка и радостные крики.

Пока торжественно били куранты, Карина смотрела на лица дорогих ей людей и чувствовала себя необыкновенно счастливой. Раньше она иногда представляла, как Люся придет к ней со своей семьей на Новый год, как они обменяются подарками, а потом пойдут на улицу…

Инга поднесла бокал к ее бокалу и легонько прикоснулась. Дзинькнуло стекло, и от этого звука, чистого и хрупкого, у Карины сладостно замерло сердце, а по спине побежали мурашки. Прежде она не знала, какой бывает музыка настоящей дружбы. Потому что много лет искала подругу не там — стучалась в глухую стену, вместо того чтобы где-нибудь найти дверь. Ей было жаль, что прожитые годы оказались отличными от ее фантазий, а мечты словно вошли в один очень узкий коридор и не знали из него выхода.

Обмен подарками, много чудесных пожеланий, теплых улыбок — Новый год начался именно так, как ей всегда хотелось. Пока не произошло непредвиденное.

— Карина у нас очень хорошо учится, — похвалилась мама перед Тамарой Александровной.

— Вот видишь, — посмотрела та на Ингу. — А у тебя одни трояки да замечания! Директриса школы наш телефон наизусть уже знает.

— Подумаешь, — фыркнула Black Night, — я же не виновата, что до меня все докапываются! Чуть что, так сразу Инга виновата! Достали!

— Кариша, — кивнула мама на дверь, — принеси дневник показать.

— Ма-а-ама, — слабо выговорила Карина, в панике заламывая руки.