Наставник - Юлия Резник

– Тогда говори.

Влад вкладывает мне в руки стакан с виски. Вот она… Та самая подводка к разговору, которой мне не хватало.

– Боюсь, мне нельзя пить, – я мягко улыбаюсь.

– Ты на таблетках?

И вроде бы он поддерживает разговор. Но я не могу избавиться от мысли, что тот ему неинтересен.

– Нет. Я беременна.

– Поздравляю. Ну, а мне ты что хотела сказать?

В отличие от меня, Влад с алкоголем не церемонится. В два глотка осушает свой стакан и занюхивает рукой. Даже этот жест в его исполнении выходит довольно изящным. Я удивленно моргаю:

– То есть? Это твой ребенок.

Я ожидала любой реакции. Но только не той, что следует за моими словами. Не смеха… Громкого, безудержного хохота.

– Мой? Мой… ребенок… Это и впрямь смешно.

– Что именно?

– То, что ты, очевидно, и правда думала, будто я такой идиот, что на это куплюсь.

– Но это правда! – к недоверию я была готова, хотя и не предполагала, как оно может ранить. Закусив губу, ныряю в сумку, достаю тест и протягиваю ему. – Вот! Доказательство. Если хочешь, мы можем поехать к врачу. Он подтвердит, если ты и сейчас мне не веришь.

«Боже мой, Тая! До чего ты докатилась…» – стучит в голове, слезы закипают в глазах и выжигают солью переносицу. Я зажимаю ее двумя пальцами, чтобы не зареветь в голос.

– Это докажет лишь то, что ты беременна. Но не мою к тому причастность.

Я потрясенно округляю губы. Пожалуй, даже если бы он велел мне тут же сделать аборт, я бы так сильно не удивилась. По крайней мере, это было бы понятно. Но то, что происходит сейчас – за гранью. И моего понимания, и вообще… за гранью всего.

– Ты же мой первый. К-как т-ты можешь меня в этом п-подозревать?

Влад отворачивается к столику и, больше не озадачиваясь стаканом, пьет прямо из горлышка. Не позволяя ему так просто от меня отмахнуться, я хватаю его за рукав. Мне нужны ответы! И я не уйду, пока их не получу. Он от меня не отделается! Так я думаю… А потом Влад с силой стряхивает мою руку и в два шага оттесняет меня к стене. Его черные глаза полыхают ненавистью.

– Убирайся. И играй в свои игры с теми, с кем у тебя есть шанс победить.

– Но…

– Пошла вон!

– Я же беременна. Мы же были вместе… Ты… Ты кончил в меня! Не будешь же ты этого отрицать?!

Я в истерике. Это даже не обида. Это какое-то ужасное тотальное непонимание. Разве так бывает? Да. Ну, конечно, да! Только я не думала, что такое может случиться со мной. Все мои проблемы в жизни как раз от того, что я в самом деле верю, будто меня минет участь, постигшая миллионы баб до меня.

– Ты не могла от меня залететь, даже если бы я обкончался до смерти. Я бесплоден, Тая.

Нет… Нет! Не могу! Он же убивает меня, неужели непонятно? Я сжимаю кулаки и в отчаянии кричу:

– У тебя дочки! Зачем ты мне врешь?! – сиплю, срываю горло. – Ну, зачем?

– Верно. Но, чтобы их родить, я прошел через лечение длиной в три года. А Наташа, прежде чем у нас это получилось, пережила три процедуры ЭКО. Не знаю, Тая, кто посоветовал тебе прибегнуть к настолько дешевым трюкам, но это были плохие советчики.

– Но…

– Уходи! Давай, убирайся! Найди другого богатого дурака. И на будущее, прояви чуть больше фантазии. Будь более убедительной!

Он выталкивает меня. Клянусь, выталкивает… Я растерянно гляжу на свои незастегнутые сапоги, те волочатся вслед за мной по ступенькам. Если наступить на голенище одной ногой, можно упасть с лестницы. И свернуть себе шею. Не такой уж и плохой вариант, но, черт его дери, я так просто не сдамся. Не дождутся. Вытираю ладонью нос, по стене оседаю на пол. Влад на себе явно не экономит. Его холостяцкая берлога располагается в неплохом доме. Здесь чисто. Моей одежде не страшна грязь, а что ее под завязку внутри – никому кроме меня не видно. Я смеюсь. Запретив себе слезы, застегиваю голенища. Истерика не проходит бесследно. Запертая внутри, она здорово усложняет дыхание. Я выхожу из подъезда, надеясь, что на свежем воздухе мне станет полегче. И куда-то бреду. Мимо идут прохожие, все куда-то спешат, нетерпеливо сигналят машины, мигают светофоры, на открытых верандах кафешек официанты готовятся к приему первых гостей. Наши рестораны тоже вот-вот откроются. Интересно, а у меня еще есть работа? Как далеко зайдет Влад в своем желании от меня отделаться? Вот будет смех, если я еще и без работы останусь. Смеюсь… Плачу. Грызу губы. Наверное, со стороны я выгляжу безумной. Мелькает мысль отменить встречу с риелтором. По крайней мере, у меня еще есть квартира! Не факт, правда, что у меня осталась причина переезжать в С*. С другой же стороны, вряд ли я хочу растить ребенка в гетто на Некрасовке.

Так. Стоп… Я что, решила его оставить?

Вопросы… Вопросы. И ни одного ответа.

Сама сделка по продаже квартиры проходит будто сквозь меня. Я невпопад киваю, когда строгая тетечка в окошке у меня что-то спрашивает, ставлю, где надо, подписи.

– Ну, что, Тая, поздравляю, – потирает руки риелтор, когда все заканчивается.

– Спасибо.

– Приятно с вами иметь дело.

Я киваю, сжимаю в руках телефон. Удивительно, как облегчили жизнь банковские приложения. Хлоп – и вот на твоем счету огромная сумма от продажи недвижимости. И не нужно бояться, что тебя кто-то грабанет на выходе из банка. Хотя, в моей ситуации, может, было бы лучше, чтобы меня пристрелили. Или тюкнули по голове. Самой-то мне не хватит сил со всем этим покончить.

Господи, о чем я думаю?! Идиотка!

Ловлю такси. Обратную дорогу до дома слепо пялюсь в окно в надежде, что меня порадует вид деревьев в цвету. Или сочная яркая зелень. Но не могу ни на чем сосредоточиться. Перед глазами стоит перекошенное лицо Влада. А в ушах звучат его жестокие слова. Я прокручиваю их снова и снова, когда у меня звонит телефон.

– Таисия, это Галина Федоровна. Сообщаю, что наши хозяева выписались. Так что мы можем назначать сделку купли-продажи квартиры.

– Прекрасные новости. А можно ее назначить побыстрей?

– Давайте попробуем. Я позвоню, как что-то узнаю.

Киваю, хотя на том конце связи никто меня не увидит. Галина Федоровна перезванивает, как раз, когда мы въезжаем в черту города.

– Если вы сможете подъехать в течение часа, можно все устроить прямо сегодня.

– Отлично! Я буду.

Сегодня случилось столько бед, что, в конце концов, должно было произойти и что-то хорошее. Что же я имею в сухом остатке? У меня есть симпатичная квартирка. В одной комнате я могу устроиться сама. В другой – организовать детскую. Деньги на это у меня тоже имеются. Все ж детдомовцам и прям выделяют приличную сумму на выходе. Было бы, конечно, больше, если бы я не решила обновить гардероб, но теперь уж что поделать? Если меня не выгонят с работы, я сумею еще скопить. А там оформлю пособие. Получу декретные. И деньги на рождение ребенка. Если не шиковать, этого хватит на первое время. Может, все не так уж и плохо? Может…