Пиратская принцесса - Сабрина Джеффрис

Саймон подавил желание немедленно возразить. Нужно подождать, пока они с ней не останутся наедине. Он еще заставит ее пожалеть, что она накинулась на него с такими обвинениями.

Миссис Уилкинсон, кажется, не понимала, что они с Камиллой говорят о разных вещах.

— Действительно, я слышала, что ваш дядя довольно строг и с вами, и с вашими кузинами. Не потому ли вы так нерешительно относитесь к замужеству? Боитесь, что дядя не одобрит ваш выбор?

Камилла не сразу поняла, что разговор переключился с кузины на ее собственное будущее.

— Нет, не думаю… не думаю, что его сильно волнует, за кого я выйду замуж.

Миссис Уилкинсон бросила на Саймона вопросительный взгляд.

— Если только это не американец, — добавил он, чтобы Камилла не выдала жене генерала, что он солгал.

Камилла посмотрела на него.

— Ах да, разумеется. Боюсь, что дядя у меня довольно старомоден. Он считает, что для креолки хорошего происхождения годится в мужья только богатый креол.

Миссис Уилкинсон расслабилась, решив, что Саймон говорил ей правду.

— Ну, вы-то сами, надеюсь, понимаете, что это чистейшая ерунда, — она улыбнулась мужу, который, казалось, уже заскучал от таких разговоров. — Уверяю вас, мужчины все одинаковы. В любой нации есть люди хорошие и плохие. Очень важно, чтобы девушке достался хороший мужчина — как, например, мой муж или майор Вудвард, — это намного важнее происхождения, национальности или богатства.

Если бы не смущенный вид Камиллы, Саймон только посмеялся бы над очевидными попытками миссис Уилкинсон их сосватать. Знала бы бедная генеральская женушка, что в эту минуту единственное, чего хочет Камилла, — это живьем содрать с него шкуру.

— Думаю, что все с вами согласятся, — холодно заметила Камилла. — Но я на собственном опыте знаю, что любящим друг друга парам подчас мешают объединиться только происхождение, национальность и богатство.

Миссис Уилкинсон, вероятно, решила, что добралась до самого сокровенного секрета взаимоотношений Камиллы и Саймона, но он-то знал, что речь совсем не о них. Ему уже основательно надоело слушать трагические речи Камиллы о ее кузине, которая, похоже, меньше всего заботилась о розыске отца собственного ребенка.

— Может, это и правда, мадемуазель, — вступил он в разговор, — но вы должны признать, что, когда перед женщиной стоит выбор между богатым мужем и бедным, она наверняка выберет богатого.

Миссис Уилкинсон, кажется, не поняла, к чему это он сказал, но Камилла прекрасно все поняла.

— Не богатство, — сказала она, глядя прямо на него, — интересует женщину, когда она выбирает мужа, а характер. Разумная женщина всегда предпочтет бедного мужа с хорошим характером сумасбродному богачу.

— Всегда? — недоверчиво усмехнулся он.

— Всегда! — она упрямо вздернула подбородок.

— А если у обоих характеры не ахти?

— Ну, перестаньте, перестаньте, — прервала их миссис Уилкинсон. — Что это вы все о каких-то нелепостях разговоры заводите? Я уверена, что мадемуазель Гирон никогда не выйдет замуж за плохого человека.

— Действительно, — ответила Камилла. — Дядя никогда этого не допустит. Ни один из моих дядюшек не допустит этого.

Он замер. Зачем ей понадобилось впутывать в этот разговор Зэна? Ах, вот зачем, он понял! Эта маленькая дурочка считает, что можно повлиять на него, упоминая о дяде, с которым у него, по ее мнению, какие-то дела.

— Так у вас есть еще один дядя? — навострила ушки миссис Уилкинсон.

Саймон поглядел на Камиллу. Нет, она, конечно, не зайдет так далеко, чтобы афишировать свои родственные отношения с Зэном.

Но это ее нисколько не смутило.

— Да. Жак Зэн, — сказала она упрямо.

Карамба, черт тебя подери! Пусть только окажется с ним наедине! Он перекинет ее через колено и отшлепает ремнем. Он не говорил генералу, что Камилла Гирон племянница Зэна, потому что не хотел, чтобы Уилкинсон знал, как глупо его друг позволил себя шантажировать.

Ну и разумеется, генерал мгновенно заинтересовался разговором.

— Пират? — спросил он, выстреливая в Саймона тяжелым взглядом.

Саймон взял стакан и, запрокинув голову, выпил одним глотком. Боже правый, ему, пожалуй, понадобится все-таки напиться, чтобы выдержать все это.

Камилла помедлила. По выражению ее лица Саймон понял, что все это она выложила в запале, не подумав. Но, видимо, поняла, что теперь пути назад нет. Кивнув, она посмотрела прямо на генерала.

— Да, пират. Мой отец — Гаспар Зэн. Гирон — фамилия моей матери.

— Ах, вот как, — протянул генерал, все больше мрачнея.

Саймон сжал зубы. Эта чертова дура собиралась просто подразнить его, упомянув имя дяди. Она и не подозревала, что генерал уже обеспокоен его «дружбой» с Зэном. Теперь Уилкинсон потребует полного отчета о дружбе Саймона с Камиллой, и Саймон не представляет, как он будет с ним объясняться.

— И отец — пират! — воскликнула миссис Уилкинсон. Она наклонилась ближе, глаза ее горели нескрываемым любопытством. — Как это, должно быть, интересно!

И когда Камиллу обстреляли градом вопросов о детстве, отвечать на которые не доставляло никакого удовольствия, Саймону было ничуть ее не жалко.

«Задайте ей, миссис Уилкинсон, — думал он, глядя на мучения Камиллы. — Потому что, когда вы с ней расправитесь, следующим буду я. И не думаю, что ей понравится то, что я скажу».