Привет из Майами - Лилия Сурина

Что творится в моей жизни? Что за свистопляска такая? У меня голова идет кругом, чувствую себя такой уставшей, что даже хочется взять выходной на работе. Но я не привыкла ныть и страдать. У меня есть ночь, чтобы выспаться, поэтому я решаю плюнуть на всё и всех и отправляюсь в отель. Снимаю небольшой номер и залегаю в теплой пенной ванне. Так хорошо!

Даже задремала от расслабляющего действия воды. Очнулась, когда невкусная мыльная пена попала в рот, я закашлялась и села. Вылезаю из остывшей ванны и кутаясь в огромное белое полотенце на цыпочках бегу в комнату, падаю в кровать и снова засыпаю, так сладко и блаженно, что даже телефонный звонок из кармана куртки, валяющейся на диване, не может поднять меня сейчас. Пусть звонит, не хочу никого ни видеть, ни слышать.

Проснулась по привычке, в шесть часов утра, полностью отдохнувшей и готовой к работе. Вчерашние дрязги и проблемы уже не казались такими глобальными, обида и стыд за свое поведение перед свекровью растаяли вместе со сладким сном. Только вот Даррен…

Я безумно тоскую по нему, даже мерещатся его прикосновения и легкий аромат апельсина. Я немного разрешаю себе поваляться и помечтать о любимом, но мои мысли перескакивают с приятного размышления на неприятные раздумья. Оливия. И свекровь. Они не дадут нам спокойно жить, потому что уже объединились и замышляют очередную гадость против меня. Больше, чем уверена в этом.

Ладно, что-нибудь придумаем. Оливия может сама отстанет, когда влюбится. А свекровь, возможно, подобреет, когда у нас с Дарреном появится ребенок. Вдруг мысль о ребенке резанула мою память, я вспомнила, что уже больше месяца не нуждалась в прокладках. И вообще, я не помню, когда они были мне нужны. Давно, очень давно. Вспоминаю, что в кошельке есть календарик, где я отмечаю “эти” дни. Хватаю сумочку и вытряхиваю содержимое на стол. Так и есть, нахожу календарик и обведенные дни красным кружком. Последний раз в конце октября. Три месяца назад! Кровь отлила от моего лица. Только не это!

Вспомнила, что последние полгода с Дюком мы не предохранялись. Секс был редким, но не защищенным, поэтому… возможно, я беременна от Дюка! Мне нужен тест, срочно!

Не замечаю, как одеваюсь и выскакиваю в вестибюль. У уставшего администратора на ресепшене узнаю, где находится круглосуточная аптека. Покупаю самые лучшие тесты, целых три. Про себя как мантру твержу — только бы не беременна, только бы не от Дюка. Даже не помню толком, как проделываю нужные действия и вот сижу на диване и пялюсь на две полоски на двух тестах и на цифру 3+ на цифровом. С Дарреном мы ровно три недели, поэтому сердечко мое неприятно холодеет, когда я понимаю, что отцом этого ребенка может быть только мой бывший парень. Я хочу умереть…

С чувством глубокого разочарования в своей жизни, я плетусь на работу в кафе. Я не знаю, что мне теперь делать, единственная мысль бьется в голове — я не буду делать как Оливия, чужого ребенка не повешу на шею любимому. Значит разрыв? В туманном сознании всплывет другая мысль — я даже хуже Оливии, потому что у нее ребенок от Даррена, скорее всего, а у меня…

— Ты где была?! — как тайфун налетает на меня Даррен прямо у входа в кафе. — Я приезжал, звонил всю ночь. Я думал, случилось чего…

Он трясет меня за плечи, как грушу, того и гляди голова моя оторвется и покатится к его ногам. Но так мне и надо. За своими проблемами я даже не удосужилась посмотреть в телефон, только звук выключила, когда неслась в аптеку.

Смотрю в шоколадные взволнованные глаза и понимаю, что снова сбегу. Потому что признаться ему, моему и такому родному мужчине, что я беременна не от него, я не смогу. Лучше скроюсь с его глаз навеки.

— Спала в отеле. Тебе какое дело, где я была? — собрав все силы, отстраняюсь от него и огрызаюсь.

— Ты моя жена, я переживал. Почему дома не спала?

— А где мой дом? — начинаю закипать, потому что ситуация доходит до абсурда. — У меня нет дома, Даррен. И мужа нет. Я одна во всем белом свете. Пропусти, мне нужно работать, чтобы собрать деньги на билет и убраться уже из этого ада, где вместо чертей твоя бывшая невеста и твоя мать.

Отчеканив все язвительным голосом, я пытаюсь пробраться к двери, но блондинчик снова хватает меня за плечи и встряхивает.

— Белены объелась? Что на тебя нашло, Лейси? Мы же любим друг…

— Нет! — перебиваю его резко, но увидев расстроенное лицо и опустившиеся уголки любимых губ, смягчаюсь. — Я поразмыслила и пришла к выводу, что с моей стороны это было просто помутнение рассудка. Ты красавчик, каких поискать, я просто запала на тебя. Но наваждение прошло. Спасибо за прекрасные три недели. Будет что вспомнить.

— Нет, Лейс, любимая… если ты из-за матери и Лив, то не стоит переживать даже, мне плевать на них, слышишь?

Он уговаривает меня, целует мое лицо и прижимает к себе, но так только хуже, моя душа рвется в клочья и в горле встает колючий ком. И я выдвигаю последний аргумент.

— Не о них речь, Даррен. О тебе.

— Обо мне? А что я не так сделал?

— Что… в самом деле, что ты сделал. Ты все правильно делаешь — заботишься о человеке, который тебе дорог и умирает.

— Ты обиделась, что я бросил тебя на несколько дней из-за Гарольда? Но ты же сама хотела этого, разве нет? — мечется Даррен, все больше распаляясь. Уже люди, спешившие по своим делам, стали останавливаться и с любопытством смотреть в нашу сторону. — Он приехал без своего врача, и ему нужен постоянный контроль. Вот прилетит его врач, дня три потерпи еще…

— Скажи, Стенли, который твой друг и племянник Гарольда… он ведь тоже врач? — вспомнились спрятанные от меня снимки.

— Да, но…

— И он тоже с вами, вы вместе ухаживаете за Гарольдом?

— Нет, — сокрушенно качает головой любимый, от его отчаяния мне хочется плакать. Но так будет лучше.

— Он дома. С молодой женой. Потому что он ее любит, Даррен. А я… а я тебе никто!

Отталкиваю оторопевшего блондинчика, и наконец, заскакиваю в теплое нутро кафе. Силы на исходе, а еще только день начался. Раздеваясь в комнате для персонала, достаю свой мобильник из кармана. Почти тридцать пропущенных от Даррена и несколько от подруги. Бывшей теперь. Она заманила меня сюда, я уверена в этом. Только пока не знаю, с какой целью.

Весь день за барной стойкой. Посетителей почти нет, потому что повалил сильный снег и туристы впали в спячку. Белоснежные пушистые хлопья кружатся в бесконечном своем танце, навевая тоску еще больше. Мне всегда было холодно, когда тетка напивалась и прогоняла меня из дома. В такой вот снегопад. Ненавижу снег!