Обрести любимого - Бертрис Смолл

Он задремал перед рассветом, но поздним утром был бесцеремонно разбужен своей сестрой и зятем. Ему снилось, что он нежно ласкает Валентину, когда голос его слуги Пламгата ворвался в его сон.

— Проснитесь, милорд! Проснитесь! Граф и графиня Альсестерские хотят видеть вас!

— Скажи им, чтобы убирались! — пробормотал он, пытаясь вернуться в рай.

— Патрик! Немедленно проснись! — прозвучал голос Виллоу, и она дернула за его густые черные волосы. Патрик неохотно перевернулся и открыл глаза.

— Я задушу тебя голыми руками, сестричка, если ты разбудила меня из-за пустяка, — пригрозил он.

— Эссекс попытался поднять восстание! — сказала Виллоу. — Это достаточно важно?

Лорд Бурк мгновенно проснулся.

— Что случилось? — спросил он, садясь.

— Расскажи ему, Джеймс, — приказала Виллоу.

— Джеймс был там, — объяснила она Патрику.

— Совет собрался на рассвете, — начал Джеймс Эдварде. — Эссексу еще накануне был послан вызов, в котором ему приказывали явиться на Совет прошлой ночью, но он отказался прийти, заявляя, что лорд Грей покушался на его жизнь. Сегодня утром королева послала лорда-хранителя Эгертона, графа Ворчестера, сэра Вильяма Ноллиса и нескольких других, включая и меня, в Эссекс-Хаус, чтобы привести Роберта Деверекса на Тайный совет. Двор Эссекс-Хауса кишел вооруженными людьми, граф вышел и поздоровался с нами достаточно любезно, но, когда лорд-хранитель сообщил ему, что мы прибыли, чтобы проводить его на Совет, Эссекс повел себя вероломно и поспешно закричал, что ему угрожают и что мы покушаемся на его жизнь. Его люди кричали, что мы оскорбляем и собираемся обмануть его. Они начали требовать наших жизней. Для безопасности Эссекс впустил нас в дом. А потом, к нашему удивлению, он запер нас в библиотеке и крикнул нам через дверь, что вернется и освободит нас, когда наведет порядок.

— К счастью, чернь со двора последовала за ним на улицу, и, открыв окна в библиотеке, мы услышали, как Эссекс кричал:

«К королеве! На мою жизнь покушаются! К королеве!» Рэлей, который приехал вместе с нами, попытался поговорить со своим кузеном, сэром Фернандо Горгесом, сторонником Эссекса, но не смог убедить его. Рэлей сумел скрыться, до того как нас ввели в дом.

— Джеймс вел себя так храбро, — гордо вставила Виллоу.

— Что случилось дальше?

— Эту часть расскажет Виллоу, — сказал граф Альсестерский.

— Не хочешь ли ты сказать, что принимала во всем этом участие? — недоверчиво спросил лорд Бурк.

Виллоу засмеялась.

— Знаю, знаю! «Всегда добропорядочная Виллоу». Но это так. Хотя сегодня воскресенье, я поехала к своей модистке на Фенчерч-стрит. Мне просто необходимо новое платье для праздника кануна поста, который будет устраиваться у королевы, и миссис Джоунс поэтому очень загружена. Миссис Джоунс живет рядом с домом шерифа Смита, а Эссексу, кажется, дали понять, что лондонский шериф предоставит ему тысячу обученных людей. Он даже никогда не говорил с шерифом Смитом, но тем не менее верил в это! — Она покачала головой.

— Откуда ты знаешь, что он не говорил с шерифом? — спросил ее брат.

— Я объясню это через секунду, — ответила Виллоу и продолжала:

— Мы очень удивились, должна вам сказать, когда услышали вопли толпы, сворачивающей с Поултри и Ломбард-стрит на Фенчерч. Они кричали что-то вроде: «Сесил продал Англию Испании!» Вы слышали когда-нибудь что-то более нелепое? Как они набросились на беднягу только из-за того, что у него такая внешность! Они кричали: «Они собираются отдать корону инфанте!»и «Жители Лондона, вооружайтесь за Англию и королеву!»Я в жизни своей не слышала такой глупости. Все высовывались из окон, глазея на эту чепуху. Бедный шериф Смит выскочил через заднюю дверь в ночной рубашке и ворвался в дом миссис Джоунс, чтобы не только не говорить с графом Эссексом, но даже и не встречаться с ним. Модистка послала своего сына в дом шерифа за его одеждой, чтобы тот смог побежать к лорду-мэру, что, уверяю вас, он сделал очень быстро. Бедняга страшно разволновался, когда мальчишка модистки вернулся с его одеждой и сказал, что граф Эссекс сидит в его доме и утверждает, что шериф Смит обещал ему тысячу вооруженных людей. Скажу я вам, он совершенно перепугался и побежал к лорду-мэру, чтобы заявить о своей невиновности. Он все время повторял: «Но я даже не знаком с его светлостью! Да, да! Я видел его, но в Лондоне все его видели! Я никогда не был знаком с ним!» Как только я смогла выбраться из дома миссис Джоунс, я поспешила сюда, в Гринвуд. Около собора Святого Павла поперек улицы была натянута цепь, там стояли солдаты с пиками и мушкетами, поэтому мне пришлось ехать в объезд. Сэр Томас Сесил, новый лорд Берли, граф Камберленд и около дюжины других вышли на улицы с королевскими герольдами, объявляя, что граф Эссекс и его сторонники — предатели, чьи действия направлены против королевы, а не в ее интересах. Бедняга Эссекс! Боюсь, что в конце концов он перешел границы дозволенного.

— Бедняга Эссекс? — эхом повторил Патрик Бурк. — Надеюсь, ты не сочувствуешь этому человеку? Его последние годы просто раздувало от собственной напыщенности, удивительно, как он до сих пор не лопнул.

— Не будь дураком, Патрик. Я, конечно, не сочувствую Эссексу, но не могу не испытывать к нему жалости. Он имел такие возможности и так бессмысленно упустил их.

— А что сейчас происходит? — захотел знать лорд Бурк.

— Эссекс наконец вернулся в свой дом, — сказал граф Альсестерский, подхватывая нить разговора. — Он выпустил нас из библиотеки. Кажется, он пытался пробиться через заслон около собора Святого Павла, но его не пропустили. Сэр Кристофер Блант, бывший с Эссексом, атаковал со шпагой в руке одного из королевских офицеров. Он был ранен и взят в плен. Началась беспорядочная драка, было ранено еще несколько человек и один убит. Мы слышали, что потом Эссекс отступил к реке и приказал растерявшемуся перевозчику отвезти его домой. Войдя в библиотеку, он не обратил на нас внимания, и мы в изумлении наблюдали, как он бросал в огонь множество своих бумаг, включая и маленькую сумку, висевшую у него на шее, В доме была паника, жена Эссекса, его мать и одна из его сестер, по-моему, леди Рич, кричали и причитали. Мы просто спустились по лужайкам до калитки, которая выходит к реке, наняли перевозчиков и поспешили вернуться в Уайтхолл.

— Боже правый! — Патрик выскочил из кровати, забыв, что он голый.

— Патрик! — завопила Виллоу, покраснев. Поняв свою оплошность, Патрик обмотал простыню вокруг бедер, бормоча извинения. Джеймс Эдварде рассмеялся.

— Твоей жене, если ты все-таки женишься, определенно повезет.

— Джеймс!

Граф Альсестерский снова засмеялся:

— Пошли, моя дорогая. Я понимаю, что твоему брату нужно одеться.

— Я хочу попасть во дворец, — сказал Патрик. — Королеве понадобятся верные люди. А что с Валентиной? Боюсь, что дело этим не кончится!

— Я поеду с тобой, — сказал его зять. — Я не пропущу этого ни за что на свете.