Жена по контракту - Лина Манило

В густом и пахнущем болотной сыростью мареве я бежала, спотыкаясь, разбивая ноги в кровь, пряталась за толстыми стволами деревьев, но знала: это всё фикция. Опасность близко, и от неё не скрыться, как ни обманывай себя.

Впереди стоял Арманд. Он протягивал ко мне руки, улыбался, а у его ног чинно сидел Лорд. Я знала, что нужно всего лишь добежать до них, и тогда всё закончится, но почему-то, как не пыталась, расстояние ни на миллиметр не сокращалось. Зато те, кто шёл по моему следу, были всё ближе.

Мне часто снились причудливые сны, но такие чёткие кошмары никогда. А тут…

Сжала пальцами виски, стараясь отогнать остатки сна, но получалось так себе. Сердце клокотало в горле, а в ночной темноте, льющейся из окна, оживали тени и призраки. Казалось, что вот-вот должно случиться что-то плохое — то, что разобьёт хрустальный замок надежды вдребезги. Отгоняла от себя тягостные мысли, дышала глубоко и размеренно, чтобы в этой тьме появился просвет, а страх отступил.

Пощупала кровать рядом с собой, но бесполезно — Арманда рядом не было. Позвала шёпотом, но в ответ — тишина. Может быть, попить пошёл или работал? Вспомнила, как столкнулась с ним ночью в холле и его слова о бессоннице. Неужели, снова?

Думать о том, что Арманд просто не хотел спать со мной рядом, предпочтя уйти, и секс наш — совсем для него ничего не значил, не хотелось. Понимала, что между нами нет любви, но накручивать себя отказывалась. В ушах зазвенели слова, которые жарко шептал мне накануне, а кожа горела от прикосновений сильных рук, напоминая, что страсть может быть настолько сокрушительной и обезоруживающей. Я не хотела верить, что это для него обычное дело, что со всеми у него так. И пусть не имела права строить иллюзии, но на миг позволила себе поверить, что особенная. Эх…

Накинула на себя новое домашнее платье — тёмно-сиреневое, с глупыми цветочками на юбке, но пусть, мне они нравились. Да я и сама глупая, цветочки усугубить это не смогут.

Коридор заливал тусклый красноватый свет, и я остановилась у двери, переводя дух. Отголоски ночного кошмара ещё бурлили в венах, а дыхание перехватывало, точно я марафон пробежала. Нужно было просто взять себя в руки, но тревога не отпускала.

Где же Арманд? Но самое главное: имела ли я право искать его, если всё, что было между нами — договор с мокрыми печатями да секс?

Но пусть поступала глупо, хотела знать, что у него всё хорошо. Просто потому, что он этого достоин.

Дошла до лестничной площадки и резко остановилась, потому что снизу вдруг послышались голоса. У Арманда гости? Почему бы, собственно, и нет, хоть и ночь за окном.

Хотела было повернуть обратно — не моё дело, о чём Арманд беседует со своими визитёрами, но что-то остановило, заставив замереть на месте и прислушаться. Будто в клей ногами угодила.

— Я всё понял, — сказал Арманд, и от тона его побежал холодок по спине. — Можешь ехать.

— Что-то передать? — послышалось в ответ, и я не удержалась, вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть того, с кем беседовал Арманд.

Гость стоял, оперевшись рукой о перила, расслабленный и вальяжный, и это с головой макнуло меня в прошлое. Я уже ни капли не сомневалась, что это именно тот мужик, что приходил к Юре. И после его визита мой муж исчез, оставив меня наедине с проблемами.

Гадство.

Но, может быть, я ошиблась, и этот мужчина не имеет ничего общего с теми людьми, что после так настойчиво искали Юру? Может быть, это просто совпадение и я зря накручиваю себя?

А если нет, что общего у него с Армандом? Мамочки… голова сейчас вспухнет.

Разговор тем временем продолжался:

— Толик, последнее. Вы нашли его? — спросил Арманд, и мне отчего-то вдруг стало жаль того, кого ищет Толик. — Сам знаешь, мне он нужен.

— Ищем, но как сквозь землю провалился. Дай ещё пару недель, всё будет в ажуре.

— Много, Толик, много. Две недели — это целая жизнь. Потому крайний срок — пять дней. Всё понял?

— Да, Арманд Сергеевич.

Я не понимала, о чём они говорят, но неприятное ощущение, что всё это как-то связано со мной, не давало покоя. Возможно, я слишком много на себя брала, может быть, фантазировала, но избавиться от этих мыслей не могла. А ещё невероятно отчётливо вдруг поняла, что совершенно не знаю человека, с которым, пусть фиктивно, но решила связать свою жизнь.

Какие тайны он хранил? Почему так мало рассказывал о себе, хотя обо мне, как оказалось, выяснил практически всё?

Разговор внизу стих, и я позволила себе снова выглянуть из своего укрытия. Как раз в тот момент, когда ночной гость напоследок решил окинуть взглядом комнату. Встретившись с ним взглядом, замерла, потому что поняла: узнал. Чуть сощурился, усмехнулся и снова отвернулся. Заторопился к выходу, а я так и стояла, прижавшись к прохладной стене спиной, и пыталась убедить себя, что всё будет хорошо.

Только почему-то с каждой минутой в это верилось всё меньше.

— Я знаю, что ты там. — Голос Арманда прогремел снизу, хотя он и не орал. Просто напуганной сном и этой ситуацией, мне слишком многое стало мерещиться. — Чего не выходишь?

Выдохнула, понимая, что прятаться дальше — бессмысленно. Если Арманд уже увидел меня, глупо изображать из себя сотканную из воздуха прозрачную субстанцию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я не хотела мешать, — заявила и вздёрнула подбородок гордо, пряча за этим страх. Пошла вниз, вытянувшись струной, а мысли сплетясь в один тугой комок, обжигали. Чувство, что попала в ловушку, не отпускало, но я изо всех сил боролась с паникой. Нет уж, потом решу, что со всем этим делать, сгоряча рубить нельзя.

— Правильно, мешать мне нельзя. — Арманд стоял у самой нижней ступеньки, держа в руках бокал, и напряжённо следил за каждым моим движением. Одетый в простые спортивки и тёмную футболку, с небрежно уложенными волосами, он казался таким родным и домашним, что на мгновение перехватило дыхание. Уголки его губ чуть подрагивали, словно Арманд пытался спрятать улыбку. — Но могла бы не изображать из себя разведчицу, всё равно ничего сверхсекретного мы не обсуждали.

Мне стало вдруг так стыдно, будто бы я сделала что-то противозаконное: следила, подслушивала, но, честное слово, встречи с глазу на глаз с тем мужчиной могла бы не перенести, а вернуться обратно в комнату не хватило силы воли.