Безопасник - Марина Кистяева

– Я не полезу…

– Вероника…

– Я-НЕ-ПО-ЛЕ-ЗУ!

Девушка поджала губы и для окончательного убеждения отошла ещё на один шаг. А этот… Беркут стоял и лыбился. Ему, черт побери, было забавно!

Ох, как же хотелось согнать эту довольную улыбку с его лица!

Ника тотчас себя одернула. Кто виноват в сложившейся ситуации? Только она. И нечего на кого-то пенять и злиться.

Сама согласилась. Сама поехала.

Беркут не принуждал.

Ну, почти.

В тот вечер, три дня назад, когда он приехал к ней сразу, после похорон жены, она позорно ретировалась на кухню разговаривать с мамой, чтобы та ненароком не услышала какую-нибудь его реплику, да и ему нечего было знать, о чем она разговаривает с родителями. Разговаривали они долго, минут тридцать. Когда девушка вернулась в единственную комнату, обнаружила Егора спящим прямо в кресле.

Устал мужик.

Она в нерешительности застыла напротив кресла. А ей что делать?

Она смотрела в его мужественное лицо, сейчас немного расслабленное, и отчетливо видела следы усталости. Темные круги под глазами, даже во сне сведенные брови. Скрещенные на груди руки. Ему было неудобно. Вредная часть Ники фыркнула – нечего было приезжать, спал бы сейчас в своей, наверняка гигантской постели и неудобств не знал бы. Нечего было к ней ехать.

Другая часть досадливо вздохнула. Родители с раннего детства приучали, что соучастие необходимо проявлять ко всем, и, если ты можешь и имеешь возможность помочь человеку или даже облегчить ему жизнь, надо делать.

Поэтому Ника нехотя приблизилась к Беркуту и осторожно дотронулась до его плеча.

– Егор…

Реакция мужчины была молниеносной. Он резко схватил её за руку и дернул на себя. Причем таким образом, что она оказалась сидящей на его коленях спиной к его груди. А его рука переметнулась к её горлу, готовясь надавить сильнее.

Вот и помоги ближнему!

Ника даже не успела испугаться. Егор быстро сориентировался.

– Златовласка?

Как он её назвал?

Если бы Вероника последние дни ни находилась на грани нервного срыва, она бы обязательно прокомментировала его обращение. Сейчас было не до этого. Да и какая ей разница, как он там её называет? Она откликаться на это мусипусечное обращение не собиралась.

– Егор, отпустите меня, – сидеть у него на коленях было опасно. Халат распахнулся.

Аромат мужского тела медленно проникал в сознание. Окутывал. Смешанный с её мылом – от цветочного геля для душа Беркутов благоразумно отказался – он производил на Нику странное впечатление. С одной стороны, она понимала, что сидит на коленях у незнакомца. Что тот ворвался в её жизнь и манипулирует ей. Играет, как кот с мышкой. С другой… Ника внезапно поняла, что ей нравится чувствовать спиной сильное мужское тело. Ощущать легкое дыхание на своем затылке. Да и вообще… Наверное, в этом виновата ночь. И события последних дней. Но внезапно Ника поняла, что до безумия хочет, чтобы её прижали к себе, погладили по голове, по спине, прошептали на ухо, что все неприятности позади. Что она защищена и никто, ни одна сволочь не посмеет её обидеть.

Ника сглотнула.

Да, во всем виновата ночь.

И руки Беркутова с его чертовой, непонятной магнитирующей аурой, тут не при чем.

Мужчина уткнулся лицом в её волосы и шумно втянул в себя их аромат.

– Златовласка, ты нереально вкусно пахнешь…

От его хриплого шепота по спине Ники побежали мурашки, а внизу живота неожиданно потяжелело, и она готова была поклясться, что интимные мышцы сжались.

– Давайте разложим кресло. И вы сможете лечь спать.

Она сделала попытку встать.

Но кто же ей позволил…

– На диване с собой не уложишь?

– Нет.

– Жаль…

И снова вибрация внизу живота.

Хорошо, что Ника сидела к нему спиной, и он не мог видеть её лица. Потому что, как она подозревала, на нем отразилось полнейшее недоумение.

Мужчина настаивать не стал, за что она мысленно его поблагодарила.

– Кресло, так кресло.

Он отпустил её, она быстро вскочила и кинулась за постельным бельем.

Подальше… подальше от его тела с дурманящим мужским запахом.