Большая девочка - Даниэла Стил

Викторию рассмешило выражение его лица.

— Познакомились на прошлой неделе на учительской конференции. Если говорить точнее, он чуть не сбил меня с ног.

— Повезло! Мне показалось, он отличный парень.

— Я тоже так думаю, — улыбнулась она. — И еще мне кажется, он из ваших.

— Тогда почему он позвал тебя на свидание? — недоверчиво спросил Харлан, втайне надеясь, что Виктория не ошиблась.

— Наверное, хочет со мной дружить. Поверь мне, на тебя он смотрел совсем иными глазами, чем на меня. — На нее вообще до сих пор ни один мужчина так не смотрел. — А кстати, я позвала его завтра к нам на ужин. — Виктория взглянула на Харлана и снова расхохоталась. У него было такое лицо, как будто она сообщила ему о выигрыше в лотерею.

— И он придет?

— Да. Советую тебе постоять у плиты. Если готовкой займусь я, все сляжем с отравлением. Или в конце концов придется заказать пиццу.

— Я с удовольствием! — обрадовался Харлан и удалился к себе. Такого красивого мужчины, как Джон, ему еще встречать не приходилось. Да и сам Харлан, на взгляд Виктории, был хорош собой. Может, они нашли друг друга? Виктория подумала, уж не провидение ли толкнуло ее познакомить их друг с другом. В тот момент с ее стороны это был просто порыв, но теперь казалось, что ею руководили высшие силы. И Харлан, похоже, того же мнения.

Превосходный кулинар, Харлан все воскресенье потратил на приготовление ужина. С утра он отправился в соседний магазин и купил баранью ногу, картошку и зеленую фасоль, а на десерт взял шоколадный торт, после чего уже не выходил из кухни. К вечеру оттуда доносились такие ароматы, что у Виктории слюнки текли. Джон Келли явился точно в назначенное время с букетом цветов и бутылкой красного вина. Цветы он вручил Виктории, а вино — Харлану, который тут же его откупорил и налил всем по бокалу, после чего они втроем устроились в гостиной. Мужчины мгновенно нашли общий язык. Они проговорили добрый час, пока не настало время ужина. Харлан красиво накрыл стол в столовой, с льняными салфетками и свечами. Он превзошел самого себя. К концу застолья у Виктории появилось ощущение третьего лишнего на чужом свидании, и она оставила молодых людей вдвоем, отговорившись тем, что ей еще надо проверять тетради. Только шепнула Харлану, что потом поможет ему убрать со стола, тихонько прикрыла за собой дверь, включила телевизор и улеглась в постель. Когда постучал Джон, чтобы поблагодарить за приглашение и попрощаться, она уже дремала. Услышав, как за ним захлопнулась дверь, Виктория поднялась и пошла помогать Харлану с уборкой.

— Ну, как прошло? — с улыбкой спросила Виктория.

— О‑го‑го! — просиял Харлан. — Никогда такого классного мужика не встречал! — В свои двадцать восемь лет Джон производил впечатление серьезного, крепко стоящего на ногах и ответственного человека, и в то же время он был занимательным собеседником. Харлан сказал, что чудесно провел время.

— Ты ему тоже понравился, — сказала Виктория, вытирая тарелки, которые подавал ей Харлан.

— Откуда знаешь?

— Невооруженным взглядом видно, — заверила она. — У него прямо глаза загорелись при виде тебя.

— Я бы мог с ним до утра проговорить… — мечтательно произнес Харлан.

— Он не предложил встретиться еще? — поинтересовалась Виктория. Здорово все‑таки, что она их познакомила!

— Пока нет. Сказал, завтра позвонит. Только бы позвонил!

— Не волнуйся, позвонит.

— Представляешь, мы родились в один день! — сообщил Харлан, и Виктория рассмеялась.

— Это знак! Что ж, с тебя причитается. Если у вас сложится, вы должны будете назвать в мою честь улицу, на меньшее я не согласна!

— Если у нас сложится, я отдам тебе всю свою детскую бейсбольную коллекцию с автографами. И фамильное серебро!

— Харлан, я просто хочу, чтобы ты был счастлив, — ответила Виктория.

— Спасибо тебе, Виктория! Мне кажется, он потрясающий парень.

— Ты тоже, — прибавила она.

— На свой счет у меня иное мнение. Мне вечно кажется, что все вокруг намного лучше меня — умнее, милее, симпатичнее, круче. — Он был взволнован.

— У меня ровно такое же ощущение, — поддакнула Виктория.

Это было хорошо знакомое чувство, и причина тоже была известна. Ведь ей столько лет твердили, что она какая‑то не такая, а отец до сих пор при каждом удобном случае прохаживается по поводу ее внешности и габаритов. У нее с детства подорвана вера в себя и занижена самооценка. И вот она всю жизнь несет этот крест. В глубине души Виктория и сама не сомневалась, что отец прав.

— Думаю, родители сами делают нас такими, с раннего возраста, — негромко проговорил Харлан. — Джону, как я понял, тоже пришлось нелегко. Когда он был маленький, его мать покончила с собой, а потом отец от него отрекся, узнав, что он голубой. И несмотря на это, он производит впечатление душевно здорового и совершенно нормального человека. Он только что расстался с парнем, с которым прожил целых пять лет. Тот ему изменил, и они разбежались. — Харлан еще раз от души поблагодарил ее, после чего они разошлись по своим комнатам. Вечер прошел чудесно, да и ужин был великолепен. И общаться с этими ребятами Виктории было легко и приятно.

Назавтра Виктория рано ушла в школу и целый день с Харланом не виделась. Не пересеклись они и на следующий день. Только в среду она столкнулась с ним на кухне, когда вечером пришла с работы. Виктория решила пока не спрашивать про Джона, вдруг тот не позвонил. Харлан сам заговорил об этом.

— А мы вчера с Джоном ходили в ресторан! — сияя, объявил он.

— И как?

— Потрясающе! Конечно, рано еще говорить, но я, кажется, влюбился.

— Не торопи события. Отдайся течению и гляди, куда вынесет.

Харлан кивнул, но видно было, что последовать совету у него вряд ли получится.

В выходные Джон опять был у них в гостях. Они с Харланом вместе готовили ужин, для чего Джон принес свой вок, который решил оставить у них. Они пригласили Викторию поужинать с ними, но та сказала, что у нее есть планы на вечер, и в одиночестве отправилась в кино, чтобы не мешать молодым людям побыть вдвоем. Когда она вернулась, их не было дома. Куда они отправились, она не знала, да и зачем ей знать! Теперь это уже их дело и их жизнь. С этой мыслью Виктория пошла в свою комнату. Как всегда в выходные, никого из соседей не было. А вот Виктория дома — она за это время даже ни на одно свидание не ходила. После Лос‑Анджелеса ее никто никуда не приглашал, а ведь прошло уже больше, чем полгода!

Она не бывала в тех местах, где можно было познакомиться с мужчиной, если не считать той самой учительской конференции, где Виктория встретила Джона. Она не ходит в спортзал и не является членом какого‑нибудь клуба. В барах она тоже не бывает. А в школе ни одного нормального мужчины среди преподавателей нет — чтобы был холостой, традиционной ориентации и приемлемого возраста. Пока же вся ее жизнь — это работа. Вот и сейчас — счастье улыбнулось Харлану и Джону, а она опять одна. Но ей так хотелось верить, что рано или поздно кто‑то встретится и на ее пути. Ей ведь только двадцать два, о том, что ей придется куковать одной до конца дней, пока не стоит задумываться, и дело не в ее лишнем весе, чем ее так любит пугать отец. Припомнилось любимое выражение ее бабушки: на всякий товар есть покупатель. Виктория подумала, что Харлан своего «покупателя» нашел. И ей тоже когда‑нибудь улыбнется счастье.