Эгоист - Ви Киланд

Она снова наклонилась, пытаясь хорошенько нацелиться. Мой взгляд опустился на ее великолепный зад.

– Зависит от того, на что смотреть.

Когда она наконец ударила, кий лишь царапнул по сукну, пройдя мимо шара.

– А я думал, ты знаешь, как играть.

– Конечно, знаю.

– Что-то не похоже, – усмехнулся я.

– Просто я нервничаю оттого, что ты стоишь за моей спиной.

Я наклонился к ней и показал, как правильно держать руку, чтобы удерживать кий в позиции, из которой было бы легче бить по шару. После того как она поняла, в чем фишка, я перешел на другую сторону стола. Мои намерения были исключительно альтруистическими – по крайней мере, до того момента, как ее блузка разошлась на груди и я получил возможность любоваться ее аппетитными округлостями.

У меня перехватило дыхание. Она, видимо, носила бюстгальтер, который поддерживает лишь нижнюю половинку груди, и я мог видеть два идеальных шара с атласной кремовой кожей, слегка прикрытые черным кружевом.

Роскошные сиськи вдобавок к потрясающей заднице.

Я поднес бутылку с пивом к губам и ждал, когда она нанесет удар, но продолжал глазеть на нее поверх бутылки, делая долгий глоток. Единственное, что меня отвлекало от созерцания ее прелестей, был кий, ритмично ходивший взад-вперед между ее пальцев.

Мое воображение тут же услужливо подсказало мне, что она могла бы так же держать вместо кия…

Я заставил себя закрыть глаза, когда она наконец нанесла удар по шару, и одним глотком допил свою «Стеллу». На этот раз Эмери умудрилась попасть в цель, только забила один из моих шаров вместо своего. Она так радовалась, что я не решился сообщить ей об этом.

– Это значит, что я могу сделать еще один удар?

– Разумеется. Схожу-ка я еще за пивком. Хочешь?

– Да, только не пиво. Я уже переполнена до предела.

– Хорошо. Что ты хочешь?

– Удиви меня. Я выпью все, что ты мне предложишь.

Да, мне определенно нужно отлучиться на минутку.

У барной стойки выстроилась немалая очередь, но я был завсегдатаем этого бара. Мы с Романом встречались в «Жирном коте» в конце каждой недели, чтобы поиграть в бильярд и обсудить рабочие вопросы. Поэтому когда Малыш – так мы звали бармена, двухметрового детину, – увидел меня, он принял мой заказ вне очереди.

– Мне, пожалуйста, еще одну «Стеллу» и один из этих коктейлей. – Я указал на «Маргариту».

Губы Малыша растянулись в улыбке.

– Роман сегодня, видимо, подбивает клинья к какой-нибудь очередной даме сердца.

– Не угадал. Роман, наверное, дома и занят исключительно собой. Это я здесь с… – Черт побери, а кто она мне? Не подружка, это точно. Не коллега, хотя мы и работаем в одном офисе. Я не могу даже назвать ее сотрудницей. Так и не подыскав нужное слово, я остановился на самом простом варианте:

– С женщиной.

Эмери уж определенно женщина.

В ожидании заказа я размышлял о том, что мне никогда даже в голову не приходило привести сюда женщину на свидание – но ведь у нас сегодня и не свидание вовсе. Это было место, куда мы с приятелем приходили потусить и расслабиться. Однако я, ни на минуту не задумываясь, пригласил сюда Эмери. И все же, как приятно проводить время в этой дешевой забегаловке с бильярдным залом в компании женщины, с которой я чувствую себя так комфортно. А то, что она при этом чертовски сексуальна, это уже дополнительный бонус.

Я отсутствовал всего несколько минут, но, когда вернулся к бильярдному столу, с Эмери болтал какой-то тип. Во мне мгновенно поднялась волна здоровой мужской ревности. Но, несмотря на сильное желание сразу же послать его куда подальше, я решил, что будет лучше поставить его в неловкое положение в надежде, что он сам отвалит.

Я подошел к Эмери и встал рядом с ней. Вручая ей выпивку, я пристально посмотрел на этого ловеласа.

– Держи. Не хочешь познакомить меня со своим кавалером?

– Это Уилл. Он предложил показать мне несколько ударов.

– Да неужели?

Уилл держал напиток в левой руке. На его пальце все еще был след от обручального кольца, которое он, видимо, недавно снял. Я дождался, когда наши взгляды встретились, а потом выразительно посмотрел на тот самый палец.

– Мы будем занимать этот стол еще минут пятнадцать. Вы с женой хотите сыграть, когда мы закончим?

Ничего особенно я не сказал, но он без лишних слов понял мой намек, как это бывает между мужчинами.

– Может, в другой раз. Меня ждут друзья.

Приятно было пообщаться с тобой, Уилл.

После того как мы с Эмери закончили игру, мы уселись за столик в тихом уголке бара. Она быстро прикончила первую «Маргариту», и официантка тут же принесла вторую. Ее подавленное из-за хмыря с бабочкой настроение сменилось на приподнятое, конечно, не без помощи винных паров.

– Расскажи, какой из всех подарков, которые ты получал на день рождения, твой самый любимый.

– Мой любимый подарок? Даже и не знаю. Когда я рос, папаша покупал мне кучу всякого дерьма. Думаю, все же тачка, которую он подарил мне на семнадцатилетие.

– Как скучно. – Она сделала глоток коктейля, и на губах у нее остались крупицы соли.

– У тебя тут… – Я жестом указал на свой рот. – Соль.

Она подняла руку и вытерла губу, но с другой стороны.

Я усмехнулся и потянулся к ней через стол.

– Дай я это сделаю.

Повинуясь порыву, я снял соль с ее губ, поднес палец ко рту и слизал с него крупинки соли. Может, я обманываю себя, ведь недаром я эгоманьяк, но могу поклясться, что ее губы приоткрылись, и если бы наклонился поближе, то услышал бы короткий вздох.

Твою мать. А ведь она наверняка легко заводится в постели.

Я кашлянул.

– А как насчет тебя? Какой подарок для тебя был лучшим в жизни?

– Родители подарили мне сертификат на лазерную коррекцию зрения, когда мне исполнилось восемнадцать.

– Лазерная коррекция? Но ты ведь носишь очки?

– Да… я не воспользовалась подарком. Я пошла к доктору и объяснила, что родители ошиблись и мне не нужна операция.

– Как же так получается, что ты не захотела делать операцию, и в то же время считаешь, что это лучший подарок в твоей жизни?

Она снова сделала глоток коктейля. К сожалению, на сей раз соль не прилипла к ее губам. Я хотел было сделать вид, что она снова испачкалась, но Эмери заговорила слишком быстро:

– На самом деле я хотела сделать операцию. Во втором классе Мисси Робинсон обзывала меня бабулькой, потому что мне нужны были две пары очков: одна, чтобы видеть, что написано на доске, а вторая – чтобы читать. Это прозвище так и прилепилось ко мне, я ходила с ним все начальные классы. Я просто ненавидели свои очки. Долгое время я отказывалась носить их, несмотря на то что приходилось щуриться и меня постоянно мучили головные боли.