Бесценный приз - Нина Милн

— Отлично! — сказал он.

Оливия недоверчиво надула губы:

— Я хочу знать, как ты себя чувствуешь на самом деле!

Стараясь не слишком сосредоточиваться на губах, которые еще совсем недавно так страстно ласкали его, он пожал плечами:

— Да никак… По крайней мере, с Зебом так лучше — потому что с ним никогда не знаешь, чего ждать.

— Значит, нет смысла питать какие-то надежды? — тихо спросила она, подходя и обволакивая его собой. — Он знает, что мы здесь?

— Он знает, что здесь я. Но нет никаких гарантий того, что он здесь задержится. Зеб всегда нюхом чует опасность. Он наверняка заподозрит, что я не просто так жду его здесь целую неделю. Так что чем скорее мы с ним встретимся, тем лучше. Но сначала скажи, как ты себя чувствуешь.

— Мне как-то страшновато. Всем сердцем надеюсь, что Зеб возьмет на себя ответственность и станет замечательным отцом. — Она намотала на палец прядь волос. — Но, что бы ни случилось потом, эта неделя была невероятной.

Его кольнуло подозрение; в выразительных глазах Оливии мелькнуло нечто, отчего ему стало не по себе. Странно! Адам отбросил неприятные мысли. Они ведь договорились: только одна ночь — и все. Оливия все поняла и дала согласие. И потом, она не верит в любовь и не ищет долгих отношений.

Что бы их ни объединяло, сейчас необходимо все разорвать. После встречи с Зебом они с Оливией пойдут по жизни разными дорогами. Если Зеб признает отцовство, может быть, время от времени они будут пересекаться, и тогда крутые берега желания слегка сгладятся. Но сейчас она заслуживает его поддержки; должно быть, она волнуется из-за Зеба. Может быть, поэтому ей так не по себе.

— Пошли! — Он протянул руку, с трудом удерживаясь, чтобы не схватить ее в объятия. Он сжал ей руку по-дружески — ничего больше. — Поскорее покончим с делом.

Она решительно кивнула, отвечая на его пожатие.

Десять минут на джипе — и молодые люди добрались до места назначения. После короткой прогулки по пляжу они вошли в прохладный зал бара.

Адам огляделся по сторонам; заняты всего несколько столиков, и приглушенный гул голосов смешивался с негромкой музыкой регги, льющейся из динамиков.

А вот и Зеб! При виде его Адам испытал, как всегда, смешанные чувства. Он точно знал, что перед ним — его биологический отец, человек, вырастивший его. Как бы там ни было, Зеб превратил Адама в того человека, которым он стал сегодня. Яблоко от яблони, как говорится… Зеб поступил как порядочный человек и взял Адама к себе, не допустил, чтобы его отдали в приют. Жаль, конечно, что долгожданный отец объявился только после смерти мамы…

И еще Оливия… Она застыла рядом с ним и не сводила взгляда с Зеба.

— Не волнуйся. Все будет хорошо. Мы справимся, — успокаивал ее Адам, надеясь, что не слишком покривил душой.

— Ладно, — шепнула она.

Они подошли к столику, и Зеб поднял голову. Его карие глаза оглядели Адама и остановились на Оливии.

— Адам, сынок… Как дела? Отели процветают? — Вопрос был обычным, тем более что он не стал дожидаться ответа и развернулся к Оливии: — А вы кто такая? Ваше лицо мне кажется знакомым.

— Это Оливия, — сказал Адам. — Оливия, это Зеб.

Оливия шагнула вперед и склонилась над столиком.

— Я дочь Джоди.

На долю секунды Адаму стало страшно. Только бы отец вспомнил Джоди — только бы не вытеснил ее из памяти, как только потерял ее из поля зрения!

— Ну конечно! — кивнул Зеб. — Примите мои извинения, Оливия. Ваша мать очень молодо выглядит — не поверишь, что у нее такая взрослая дочь. Вот почему я не сразу вас вспомнил. Ну как же, Гавайи! Чудесное место, как вам, несомненно, подтвердит Адам. Садитесь! Я пью чудесный коктейль. Пять дней провел в море на самых примитивных продуктах! Я очистил тело и душу и теперь готов ко всему. Вам заказать?

— Нет, спасибо. — Оливия явно собиралась заговорить о главном и подыскивала нужные слова. Но прежде чем ей удалось продолжить, Зеб прочел им лекцию о коктейлях, которые готовят в разных странах мира. Адам прекрасно помнил отцовскую тактику. Более того, он и сам не раз применял тот же прием на деловых встречах.

Зеб болтал без умолку и выглядел вполне дружелюбно, но Адам понимал, что его мозг напряженно работает. Он прикидывает, с чего вдруг здесь оказалась Оливия. Примерно так же он оценивал карты противников за покерным столом. Вполне вероятно, что Зеб угадает, в чем дело, и просто сбежит, не дав Оливии выложить новость.

Адам подсел за стол, как бы невзначай перекрыв Зебу путь к отступлению. Он не станет вмешиваться в разговор, если не возникнет крайней необходимости, но и не позволит Зебу сбежать, не узнав о ребенке.

В конце концов, кто знает? Может быть, на сей раз Зебу даже понравится неожиданное отцовство. Возможно, у Оливии есть все основания для оптимизма; ведь Зеба больше не просят стать отцом-одиночкой. Оливия хочет только одного: чтобы он играл какую-то роль в жизни ребенка. Вряд ли это так сильно повлияет на образ жизни Зеба.

— Итак… — проговорила Оливия, придвигаясь ближе к Адаму. — Значит, вы с моей матерью пили коктейли на Гавайях?

— Ах да, Гавайи. Я отвлекся. Прекрасное место для отдыха!

— Так же говорила и моя мать.

Зеб ненадолго нахмурился, но тут же улыбнулся:

— В самом деле. Кстати, как она? Передавайте ей привет и…

Адам все больше раздражался и открыл было рот, собираясь вмешаться, но тут Оливия наклонилась вперед и постучала по столу. Бокал слегка подпрыгнул, и бумажный зонтик упал на столешницу.

— Джоди беременна, — объявила она. — И отец ребенка — вы.

Лицо Зеба побледнело, несмотря на загар, и пошло пятнами. Он схватил бокал и осушил его одним глотком, а потом жестом велел Сару принести еще.

— Вы уверены? — спросил он, отбрасывая напускное добродушие.

— Да.

— Так почему она сама не прилетела сюда? — спросил Зеб.

— Потому что она считает, что вы ничего не захотите знать; она думает, что нечестно нагружать вас ребенком, на которого вы не рассчитывали.

Краски вернулись на лицо Зеба, а также улыбка; правда, его глаза не улыбались.

— Ваша мать — женщина мудрая, — заметил он.

Чувствуя, что слова отца бьют его наотмашь, Адам придвинул стул ближе к Оливии и положил руку ей на бедро. В нем боролись гнев и грусть; видимо, опыт общения с Адамом нисколько не изменил Зеба.

— Да, она мудрая женщина, — тихо согласилась Оливия. — И все-таки мне показалось, что вам нужно знать. Что вы захотите участвовать в жизни ребенка.

Сару принес коктейль; поставив его на стол перед Зебом, он покосился на Адама. Потом он направился к двери — видимо, чтобы не дать Зебу бежать.