Опасное увлечение - Керриган Берн

Его лицо приняло мечтательное выражение, и в этот момент Арджент понял, что Доршоу умрет.

От его руки.

Однако метательный нож в руке Доршоу был готов полететь, и Ардженту следовало об этом позаботиться, прежде чем тот его метнет. Он медленно отошел от Доршоу вправо, чтобы быть уверенным, что его тело прикроет ребенка.

— Людям навроде нас нечасто выпадает счастье иметь мишень настолько полную жизни, как Милли Ли Кер… — оскалился ровными волчьими зубами Доршоу. — Мне потребуется больше времени, чтобы обескровить ее.

— Ублюдок, не произноси ее имя.

Шутки кончились, и Доршоу, видимо, понял это по его глазам, потому что улыбка сползла с его лица, мастерским движением запястья он запустил нож прямо в горло Ардженту и ловко выбросился вперед, чтобы уложить соперника, если нож пройдет мимо.

С проворством, достойным гадюки, Арджент выставил правую руку и открытой ладонью встретил нож прямо в воздухе, отбив его в стену. Его локоть идеально противостоял атаке Доршоу.

Резкий выпад вперед, и локоть встретился с глазным яблоком. Однако и противнику было не впервой получать удар в лицо.

От большинства из них Доршоу уклонился и, описав полный круг, встретился с Арджентом лицом к лицу, держа в той же руке острейший клинок покрупнее. Блеск предупредил прежде, чем резкая боль разорвала плоть на предплечье Арджента.

Сжав зубы, Арджент стер победную улыбку с лица Доршоу, толкнув его в грудь с такой силой, что менее рослый соперник упал и полетел к двери. В доказательство архитектурного гения Эдварда Миддлтона Барри дверь устояла.

Пока Арджент вытаскивал нож из стены, Доршоу почти оправился, и, не замечая ничего вокруг, они размахивали друг перед другом клинками.

— Нам следовало проделывать это на ринге, Арджент, — усмехнулся Доршоу. — Представь, сколько бы мы загребли денег, лучшие фехтовальщики империи, в рукопашном бою так сказать.

Арджент ответил атакой.

Свободной рукой Доршоу схватил державшую нож руку Арджента, пальцы впились в жгучую рану, и одновременно он пытался заколоть Арджента в торс.

Стиснув зубы от боли, Арджент перехватил его запястье, не давая ранить ни кожу, ни внутренние органы.

Мышцы обоих дрожали от напряжения, бойцы замерли в клинче, но у Арджента было несколько преимуществ. Во-первых, почти нечеловеческая способность переносить боль. Во-вторых, превосходство в массе и сила. И в-третьих, знание рефлексов и умение управлять ими.

Легкое нажатие справа на запястье, и Доршоу вскрикнул, разжал пальцы, а нож упал на пол. Перенос веса предупредил Арджента об ударе ему между ног.

Не выйдет, эта часть тела ему вскоре пригодится.

Блокируя, он выставил ногу, а потом ударил в другое колено, сбив противника с ног.

Арджент упал за Доршоу, не давая тому оказаться сверху, и оба, сцепившись, дважды прокатились по полу, прежде чем Ардженту удалось прижать Доршоу и поднести нож к его широко раскрытым глазам.

— Мир без тебя будет лучше, — пробормотал, наваливаясь всем весом, Арджент, и кровь из раны на его руке капала на уже раненую щеку Доршоу. Тот обеими руками тщетно пытался отстранить нож Арджента.

Арджента испугал приглушенный всхлип, и он увидел расширенные, красные от слез черничные глаза.

— Отвернись, мальчик, — прорычал он, досадуя на ослабление, нет, короткий перерыв холодной смертоносной ярости.

— Нет, смотри! — расхохотался Доршоу. — Мы с тобой, Арджент, воспитываем следующее поколение.

Арджент схватил его за горло.

— Отвернись! — тихо приказал он, заглушая скулеж Доршоу.

Ребенок кивнул, прижимая к себе художественные принадлежности и изо всех сил стараясь сдержать катившиеся по круглым щекам слезы.

Удовлетворенный, Арджент приготовился нанести смертельный удар.

— Стой!

Резко распахнутая дверь громыхнула о стену.

Арджент зажмурился и со свистом выдохнул, подавив раздражение. Если что и бывает хуже бесполезного, досадного, назойливого, неумелого, неуместного полицейского, так только целая их толпа, ворвавшаяся в дверь раздевалки, не дав ему вырезать больной мозг из черепа Доршоу.