Код фортуны - Наталья Калинина

– Когда он вернется… Если еще вернется, – удрученно пробормотала Лара.

– Куда денется, вернется! Из всех версий того, что произошло с братом, я могу предположить лишь одну – у него на работе случилась какая-то неприятность, которая так повлияла на его настроение.

«И, похоже, неприятность огромная», – подумала она про себя. И ужаснулась пришедшей в голову догадке: а что, если Вадим вляпался в какую-то историю, которая поставила под угрозу благополучие и здоровье его семьи? И таким поведением он лишь хотел продемонстрировать неведомым врагам, что его уже ничто не связывает с семьей. Может, его шантажируют? Он ведь занимает не последнюю должность в крупном банке. Да еще приходится племянником бывшему вице-президенту банка, и по наследству ему отошла часть ценных бумаг. Может, от Вадьки добиваются того, чтобы он отказался от них? Такое предположение хоть как-то объясняло поведение брата. Но если ситуация и в самом деле обстоит так, то ему не позавидуешь…

По дороге к Ларисе Инга пыталась несколько раз дозвониться до Вадима, но его телефон был отключен. «Неужели все так плохо?» Тревога цепкими пальцами схватила за горло, так что стало трудно дышать.

– Лара, мне нужно уехать! – решительно сказала Инга и встала так резко, что не рассчитала и ударилась бедром о край стола, но даже не почувствовала боли.

– Куда? У тебя появилась какая-то догадка по поводу того, куда ушел Вадим?

– М-м-м, пока ничего не могу сказать. Хочу кое-что проверить. Не волнуйся, все будет хорошо! Главное, выбрось из головы свои дурацкие предположения насчет того, что у Вадьки – другая женщина. Это уж ни в какие ворота не лезет! Я его видела всего несколько дней назад – когда у меня приключился потоп, и, поверь, никаких перемен в его поведении я не замечала. О тебе он говорил с любовью и заботой. Да и потом, когда мы вместе ездили на концерт, он от тебя ни на шаг не отходил!

– Да, да… Помню. Мы ездили вместе на концерт… Инга, ты прости меня. Я загрузила тебя своими проблемами, но у тебя и собственных – полон рот. Ничего не спросила у тебя про твою квартиру. И… про Лёку тоже.

– Квартира – ерунда полная. Все поправимо. С соседями проблемы тоже улажены. Лёка… Это поправить уже нельзя. Но, надеюсь, убийцу найдут и накажут его по заслугам.

Она сказала явно не все, что хотела услышать от нее Лара.

– Инга, ты же ведь можешь увидеть в картах, кто так поступил с Лёкой? – осмелилась предположить невестка. Но Инга резко ее оборвала:

– Лара, прости, мне бы не хотелось сейчас говорить об этом.

– Да, да, конечно! Это ты меня извини!

– Я тебе позвоню, как только что-то узнаю о Вадиме. И ты мне, пожалуйста, тоже – если он как-то объявится.

– Естественно!

– И не реви!

– Не буду, – улыбнулась Лара, провожая гостью до дверей.

Инга вышла из подъезда дома, в котором проживали брат с семьей, и остановилась. Что делать дальше, понятно – искать брата, чтобы получить от него лично все объяснения. Но куда ехать – не знала. Вернее, предполагала, но не была уверена в том, что Вадим окажется там.

Инга, пройдя несколько шагов по двору, остановилась и запрокинула к небу лицо. К ночи пошел дождь – мелкий, колючий, частый. Тот самый тип дождя, когда вроде бы и зонт ни к чему, но и без него находиться на улице неприятно. Зонт Инга, конечно же, оставила дома. Но сейчас холодные брызги, падающие на лицо, были даже приятны: они остужали раскаленные щеки и освежали мысли.

Значит, Вадим отчудил что-то совсем из ряда вон выходящее. А может, и не отчудил вовсе, а принял тяжелое, но взвешенное решение – единственное в пока еще непонятной Инге ситуации.

Где он мог бы скрываться, Инга догадывалась. От дяди осталась квартира, которую они с братом еще не выставили на продажу, хоть и подумывали. Ключи от нее были и у Вадима, и у Инги. И, скорей всего, Вадим поехал ночевать туда.

Инга еще раз попробовала дозвониться до брата, но, услышав механический ответ, что абонент временно недоступен, убрала мобильный в карман. Думать о том, что с Вадимом случилось что-то плохое, она не хотела.

Инга похлопала себя по карманам и только сейчас обнаружила, что выскочила из дома не только без сигарет, но и без кошелька. Взяла деньги лишь на такси: сунула дома в карман несколько банкнот, которые же и отдала потом за проезд. Всех денег у нее оказалось только пятьдесят рублей. И как бы ни хотелось поскорей добраться до квартиры дяди, где мог находиться брат, ничего не оставалось, как пешком идти до метро добрых двадцать минут, а потом – ехать с двумя пересадками, благо до закрытия подземки еще было время.

К большому, на шесть подъездов сталинскому дому, прозванному в народе «стеной», она подошла уже за полночь. «Если Вадьки не окажется дома или он мне не откроет, то мне придется ночевать на улице!» – с беспокойством подумала Инга, потому что обратно до закрытия метро она уже вряд ли бы успела.

Но, к счастью, одно окно в квартире на втором этаже, которую раньше занимал дядя, было освещено.

Инга настроилась на долгие настойчивые звонки в дверь, но брат открыл ей сразу же.

– Я так и знал, что ты приедешь, – сказал он с видимым неудовольствием.

– Еще бы не приехала! Лариска там по стенке бегает от беспокойства и страхов. Надумала себе бог весть что.

Он не ответил, повернулся и пошел в глубь квартиры. Инга последовала за братом. В прихожей она ненадолго задержалась, чтобы снять обувь. От куртки уже избавилась на ходу, небрежно бросив ее на трюмо, и вошла в комнату, в которой скрылся брат. Это была «маленькая» гостиная, как называли эту комнату они с Вадимом и дядя. Маленькая – потому что была еще другая гостиная, большая, которая, собственно, и была предназначена для приемов гостей (хотя к дяде в гости мало кто ходил, они с Вадькой да иногда – партнеры для решения деловых вопросов). Когда приходили племянники, они предпочитали сидеть не в «главной» гостиной, а в этой маленькой, признанной ими более уютной. Помимо этих двух комнат в квартире еще было две спальни – дядина и гостевая – и его кабинет. Обстановка во всех комнатах так и оставалась без изменений, как при жизни дяди. Инга только раз в неделю приезжала сюда, чтобы поддерживать чистоту. Оба понимали, что с квартирой надо что-то делать – сдавать или выставлять на продажу, но не торопились принимать решение. Видимо, не трогая дядины вещи и позволив им лежать так, как это было при его жизни, они оба лелеяли детскую иллюзию, что их дядя не ушел в мир иной, а всего лишь уехал в длительную командировку и когда-нибудь обязательно вернется.

Сейчас вот эта квартира послужила пристанищем Вадиму.

Он сидел в кресле, положив ноги на журнальный столик и закинув руки за голову. Когда Инга вошла, сразу встретилась с напряженным взглядом брата, устремленным на нее.

– Вадим, у тебя возникли какие-то проблемы? – спросила она прямо в лоб, присаживаясь напротив брата в другое кресло.