Когда струится бархат - Элизабет Чедвик (Англия)

— Я думала, Генрих предложит тебе на выбор нескольких богатых наследниц. Сегодня утром мне об этом рассказал Роберт Глочестерский. — Глаза женщины смотрели теперь более серьезно, восторг испытанных ощущений постепенно остывал.

— Он так и сделал, а я отказался. Вместо этого попросил разрешения жениться на тебе, и он согласился.

— Да что это ты такое говоришь? — Прядь волос вырвалась из пальцев Адама, когда Хельвен, приподнявшись на локте, недоуменно уставилась на него.

— То, что сказал. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Выслушай меня, Хельвен… — Хельвен села на постели, и Адам с тревогой протянул к ней руку. В глазах заплескался прежний страх.

— А тебе не пришло в голову сначала спросить у меня! — воскликнула Хельвен. Грубая шерсть скомканной туники Адама больно уколола кожу, и она резким движением вытащила мужскую одежду из-под себя и бросила владельцу.

— Вот я и спрашиваю. Ты не станешь отрицать, что хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя.

— Обычный порыв страсти, — колким тоном бросила Хельвен. — Кобыла, если ей станет невмоготу, тоже готова спариться с любым жеребцом.

Адам с силой бросил свою тунику на постель и схватил женщину за плечи. Хельвен сердито вырвалась.

— Пусти, — презрительно прошипела она, — или я закричу на весь дом.

— Давай, кричи, пусть служанки увидят нас вместе. Звони во все колокола, надо, чтобы весь Виндзор узнал! — Тем не менее Адам ослабил хватку и отодвинулся, тяжело дыша.

— Адам, я не стану твоей женой, — заявила Хельвен более спокойно, но решительно.

— Почему? — В голосе Адама не было мольбы или обиды, это единственное слово он произнес резко и требовательно. — Только не говори, будто причина в том, что я твой брат. Раньше я спокойно, как тупой карп в пруду, проглатывал эту дешевую выдумку. Но с тех пор немного поумнел.

Хельвен на мгновение спрятала лицо в ладонях, но быстро убрала руки и горделивым движением откинула назад растрепавшиеся волосы.

— Потому, — твердо сказала она, — что не хочу больше соглашаться на кошмар семейной жизни, да еще скрепленный узами священной клятвы.

— Но ты же собиралась выйти за такого подонка, как Варэн де Мортимер. Может быть, я глупец, но никак не могу понять, чем де Мортимер лучше меня? — Он опустил взгляд на стиснутые кулаки и усилием воли расслабил пальцы.

— Наш брак планировался по расчету, — голос Хельвен дрогнул. — Ты хочешь от меня больше, чем я могу тебе дать. Да, мое тело тянется к твоему, но эта потребность временная. Ральф слишком хорошо продемонстрировал, чем все это заканчивается, и я не смогу этого забыть.

— Я не Ральф, — Адам придвинулся ближе, — и у меня это совсем не временное влечение. Его я бы спокойно удовлетворил где угодно.

— Это ты говоришь сейчас, — с горечью бросила Хельвен, поднимая свою сорочку. — Но что станешь говорить через десять лет?

— Если десять прошедших лет ничего не изменили в моем сердце, то вряд ли десять будущих смогут что-либо изменить. — Адам дотронулся до нежного плеча, скользнул ладонью по руке до талии, мягко привлек женщину к себе и вновь почувствовал, как плоть восстает от нахлынувшего желания. — Хельвен, я тебя люблю, — прошептал Адам, вглядываясь в быстро пульсирующую жилку на ее шее. — Станешь моей женой?

На короткое мгновение Адам уловил, как женское тело готово двинуться навстречу нежному уговору его пальцев, и поспешно взялся свободной рукой за тонкую ткань сорочки, выставленной Хельвен в роли разделяющего барьера.

— Будь моей женой, — повторил он снова, жадно ища ее губы легкими осторожными поцелуями.

Хельвен задохнулась от разрывающих надвое противоречивых стремлений: чувственного зова, овладевшего телом, и здравого смысла в еще не сдавшемся рассудке.

— Нет, Адам. — В голосе чувствовались сдавленные слезы, но руки сами собой обхватили Адама за шею. — Перестань, это нечестно…

Из-за двери послышался отдаленный предостерегающий крик служанки. Крик возвысился до визга и резко оборвался. Хельвен и Адам отпрянули друг от друга. По деревянной лестнице тяжело прогрохотали шаги, затем шаги перешли в бег, и вот уже дверь комнаты распахнулась от сильного толчка. В облаке снежного вихря через порог шагнул Варэн де Мортимер. Он моментально оценил представшую перед его глазами сцену, на лице отразилась буря самых страшных эмоций.

— Ах ты презренный ублюдок, дьявольское порождение сексуального убийцы-извращенца! — заревел де Мортимер. Резкий лязг выхваченного из ножен меча, словно разящий жертву удар, пронзительно рассек воздух.

— Варэн, сейчас же положи меч! — крикнула Хельвен и испуганно умолкла. Гость полностью блокировал выход, выбежать из комнаты было невозможно. Перед ними был убийца, и в глазах горело желание убивать. Ледянисто-светлые глаза скользнули в сторону голой и дрожащей Хельвен. Ее наготу едва прикрывали волосы и перекрещенные руки.

— Заткнись, шлюха! — презрительно рявкнул Варэн. — Не хочешь ли ты меня уверить, что сейчас одно из «редких появлений» твоего приемного братца, которые я должен был воспринимать спокойно?

Между тем Адам незаметно продвинулся поближе к кровати.

— Я имею на нее право, — со спокойным вызовом заявил он. — Это право сегодня мне даровано самим королем. — Он насмешливо приподнял бровь. — Дорогая, кажется, я тебе забыл об этом рассказать?

Хельвен уловила издевательскую интонацию в его голосе.

— Адам, прекрати эту комедию! — умоляющим тоном воскликнула она, впрочем, не особенно надеясь быть услышанной, и шагнула вперед.

— Назад, Хельвен! — приказал Адам и в то же мгновение рванулся в сторону, потому что Варэн взревел, как разъяренный бык, и прыгнул вперед. Меч рубанул по подушке, которую Адам схватил на лету и выставил в качестве щита. Вылетевшее облако пуха на мгновение скрыло от Варэна цель атаки, а Адам метнулся в другой угол комнаты и успел схватить щит Гийона, висящий на стене. Он рывком втиснул левую руку в кожаные держатели и попытался дотянуться до прикрепленного рядом на стене меча в ножнах.

Варэн успел раньше, и только быстрота реакции Адама, приобретенная в боях, спасла его. Иначе ему суждено было быть насаженным на острие меча, подобно кролику на вертеле, предназначенному украсить собой праздничный стол. Деревянная щепка отлетела от подставленного под удар щита и воткнулась в щеку де Мортимера, словно игла дикобраза. Он выдернул щепку, и на бледном от ярости лице проступило темное кровяное пятно.

— Смотри-ка, как ему нравится убивать! — выкрикнул Адам, уворачиваясь от смертоносного взмаха лезвия. — Для Ральфа припас валлийцев с их невероятным гостеприимством, а для меня простой удар мечом в брюхо! Знай, дружище, мой пленный валлиец умудрился подслушать некий разговор между тобой и Давиддом ап Тевдром да к тому же стал свидетелем результата вашей договоренности.

На миг Варэн утратил бдительность, и Адам стремительным движением ударил его в лицо щитом с острой выпуклостью в центре и быстро отскочил, стараясь добраться до меча. При этом повалилась высокая подставка для ночной свечи, и на пол рухнул роскошный резной сундук из кедровой древесины, в котором Джудит хранила шелковые нити для гобеленов. Навесная петля крышки от удара перекосилась, и из открывшегося сундука прямо под ноги противников вывалились яркие нити.