Пожар страсти - Уэнди Этерингтон

— Да, понимаю.

— Ты устроил поджоги?

— Нет, конечно! — Гаммонд вскочил и принялся бегать по кабинету. — Это моя проблема. Моя и моей семьи. Разумеется, я ненавижу Эдисона. Я бы с удовольствием подпортил его слащавую физиономию. Но поджигать здания — я что, свихнулся? Чтобы потом мои же друзья вскакивали среди ночи по тревоге и бежали их тушить?

По крайней мере интуиция не обманула Уэса по поводу Гаммонда.

— А зачем же ты нанялся охранять его здания?

Дэвид пожал плечами.

— Хотел посмотреть, что он за птица. Он-то не догадывается, что я все знаю. Уверен, он в душе злорадствовал, когда нанимал меня.

— Послушай, дело скорее всего дойдет до суда. Подумай об этом.

Гаммонд открыл дверь.

— Ладно.

— Мне жаль, старик.

— Мне тоже.

Уэс окинул взглядом горы скопившихся за последние недели бумаг на столе. Что бы он стал делать, если бы любимая женщина изменила с другим? Наверное, то же, что и Дэвид, — винил бы себя. Ломал бы голову над вопросом: что и в какой момент сделал не так.

До него донеслись шаги. На пороге кабинета возник Бен. Уэс, ожидавший увидеть наконец Кару, расстроился.

Бен упал в кресло у стола.

— Может, по пивку?

Уэс бросил взгляд на часы.

— Я жду Кару. Она уже должна вернуться.

Бен заулыбался.

— А у вас, я смотрю, все серьезно.

Уэс не знал, что ответить. Ему-то казалось, что серьезно.

— Ты ведь любишь ее, старик?

— Может быть.

— Что значит «может быть»? Либо любишь, либо нет.

— А как это узнать?

Бен встал и посмотрел на брата озадаченно.

— Когда полюбишь, сразу поймешь.

Уэс вскинул руки.

— Отлично. Ты мне очень помог. — Ему вдруг вспомнилось, как прошлой весной Бен пришел к нему в кабинет с похожими сомнениями в отношении Моники. От злости ему захотелось что-нибудь разбить о стену. Он не просил Кару входить в свою жизнь. Не собирался терять голову из-за ее прекрасных глаз, ее глубокого ума, беззаветной преданности работе. А теперь не мог представить, что станет делать без нее.

Господи, а может быть, он действительно…

— Уэс, надо поговорить, — прогремел мэр, врываясь в кабинет. — С тобой тоже, Бен. Присаживайся. — Мэр ткнул пальцем в стул и закрыл дверь. — Я так понял, ты испытываешь неприязнь к Эдисону по личным причинам.

Уэс наблюдал за тем, как развеваются расклешенные брюки на коротких ногах мэра, и молчал.

— Твоя девушка ушла к нему, — продолжал мистер Коллинз. — Так?

Уэс посмотрел на брата. Разумеется, это не Бен поведал всю историю мэру. Интересно, у кого это такой длинный язык?

— Я ничего не рассказывал, — буркнул Бен.

Мэр развел руками.

— Что ж, вот и ответ на мой вопрос. И ты все знал, Бен? И позволил ему расследовать это дело?

Уэс не спускал глаз с брата. Неужели их отношения настолько испортились, что Бен сомневается, доверяет ли ему Уэс? Что он сделал не так? Как допустил, что они так отдалились друг от друга?

— Учтите, вся эта история попадет в газеты, — продолжал мэр. — И не только в наши местные. Вон журналисты из Атланты всю неделю тут у нас ошиваются.

Бен вздохнул с тоской.

— Успокойтесь, мистер Коллинз. Конечно, то, что Уэс и Эдисон встречались с одной женщиной, несколько усложняет все. Но именно поэтому я и пригласил к нам капитана Хьюз. Она ведет расследование и принимает окончательное решение. У нее безупречная репутация. — Он мельком взглянул на брата. Уэс тут же понял, о чем думает Бен.

— Скажите, пожалуйста, а как к вам попала информация о подробностях моей личной жизни? — напрямую спросил Уэс.

— Мне позвонил человек, пожелавший остаться неизвестным.

Уэс задумчиво сложил руки на груди.

— Аноним, значит. И именно в тот момент, когда мы вплотную приблизились к разгадке. Странное совпадение.

— Но это правда? — напирал мэр. — Ты действительно не простил это Эдисону?

Уэс поднялся и встал лицом к лицу с человеком, который мог уволить его одним щелчком пальцев. Он дорожил своей работой как ничем другим на свете. Но пришло время поверить в самого себя. Он был прав. С самого начала.

— Мне не нравится Роберт Эдисон. Но не из-за того, что он увел у меня женщину. Я считаю его бесчестным, лицемерным и аморальным человеком. И еще я уверен, что именно он виноват в поджогах.

Мэр побагровел и, кажется, был близок к сердечному приступу.

— Надеюсь, у вас есть доказательства, которые подкрепят ваши неслыханные обвинения, лейтенант Кимбалл!

Разумеется, доказательства у него были: расписка и отпечатки пальцев. Но Уэс не доверял мэру или его друзьям, — поэтому решил пока промолчать.

— Доказательства будут.

Мистер Коллинз подбоченился и смерил Уэса взглядом от макушки до ботинок, для чего ему пришлось запрокинуть голову, поскольку мэр был сантиметров на двадцать ниже лейтенанта.

— Может, я зря доверил тебе это дело?

— Это я подключил Уэса к расследованию, — вмешался Бен.

— Но я-то обязан присматривать за вами. На моих плечах лежит вся полнота ответственности за наш город.

Ну вот, опять начал говорить как на предвыборном митинге, подумал Уэс.

— Так вы позволите нам закончить расследование?

— Держите меня в курсе, — буркнул мистер Коллинз, повернулся и вышел из кабинета.

Когда дверь за ним захлопнулась, Бен посмотрел на брата.

— Бедолага. Представляешь, как ему тяжело? Впереди предвыборная компания, а самый крупный спонсор того и гляди угодит за решетку.

— Это ты сейчас хотел пошутить? Не смешно.

Бен устало откинулся на спинку стула.

— Хотелось разрядить обстановку. Слушай, почему вы с ним все время грызетесь, как кошка с собакой?

Уэс поймал взгляд брата и помолчал мгновенье.

— Зачем ты извиняешься за меня?

— Я беспокоюсь о тебе.

— Ты не обязан играть роль отца.

— Ну кому-то все равно придется.

Вот так всегда. Бен — сама ответственность, а Уэс безответственность. Бен поступает как должно. Уэс — как захочет его левая нога, и плевать на все порядки.

В последнее время Уэс часто думал о том, как изменилась их жизнь после гибели отца. Сначала было очень больно и казалось, что мир рухнул. По крайней мере его собственный мир. И он ушел в себя. Превратился в злого, раздраженного двенадцатилетнего мальчика, лишнюю проблему для матери.