Ева, моя Ева... - Маргарет Мюр

Через полчаса все кончилось.

Шериф подошел к Алану и протянул ему ордер, не отводя глаз от человека, которого уводили его люди.

– Рози – это его дочь? – спросил он. – Он не переставал спрашивать о ней.

Алан пожал плечами.

– Да, это его дочка, но он думает, что она – его перевоплотившаяся бабушка.

– Да, у него проблемы, – покачал головой шериф.

– У кого их нет? – спросил Алан, думая о своем.

Ева вошла в комнату, так и не выпустив дочку из рук. Рози обнимала мать за шею, положив головку ей на плечо. Кажется, она за-дремала… Что будет дальше? Исчезнет из ее жизни Алан теперь, когда к ней вернулась дочь? Ей бы этого не хотелось…

– Все действительно окончено? – тихо спросила она.

– Да, – только и ответил Алан.

Шериф понимал, что этим двоим есть о чем поговорить наедине.

– Эти бумаги… их нужно подписать, – сказал он, чувствуя себя лишним, но понимая, что дело есть дело. – Подвезти вас в город?

Ева посмотрела на Алана. Он смотрел в сторону. Она хотела ответить, но Алан опередил ее.

– Я сам отвезу их. Вот ваш револьвер, шериф, он вам еще понадобится. – Алан вынул оружие и протянул его Доджу. – Спасибо.

– Вы давно работаете в агентстве? – спросил шериф.

– Да.

– Если вам понадобится когда-нибудь моя помощь, звоните.

– Спасибо. – Они пожали друг другу руки.

Шериф сел в машину и уехал.

Несколько минут спустя они тоже были в пути.

– Я должна извиниться, – сказала Ева. – Я не послушалась тебя, все могло закончиться плохо…

– Забудь об этом. Все закончилось хорошо, поэтому давай забудем об этом. Так лучше.

– Для кого?

– Для нас – для меня, тебя и твоей дочки.

– Ее зовут Рози. Назови ее по имени, это не привяжет тебя к нам, но назови, пожалуйста.

Алан молчал.

– Это из-за того, что она его дочь? – Хотя ей было больно, но она должна была задать этот вопрос.

– Не говори глупостей.

– Тогда из-за того, что я вернулась в дом, не послушав тебя?

– Да, ты упряма и своевольна. Если бы он тебя ранил, я отвечал бы за это.

– Значит, тебя беспокоит только то, кто бы за это отвечал? Я достаточно взрослая, чтобы самой отвечать за то, что делаю.

– Тогда нужно поступать, как взрослый человек. Ты поставила в опасность жизнь дочери. А если бы она пострадала, ты бы так же охотно взяла на себя ответственность за это?

– Извини, – повторила она, признавая справедливость его замечания.

– Можешь не говорить мне, скажи своей дочке, что ты поставила на карту ее жизнь.

– Какой ты злой.

– Да, – согласился Алан, надеясь, что на этом их разговор иссякнет.

– Ты покидаешь нас? – спросила Ева после долгого, горького молчания. – И не хочешь отвечать мне? Что стоит между нами? Рози?

– Разве ты не понимаешь? Все дело во мне.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хотел проломить башку твоему бывшему мужу. Хотел взять этот нож и… – Он замолчал, качая головой.

– Знаю, я сама хотела это сделать. Нет ничего плохого в том, что у тебя здоровая реакция на происходящие события.

– В моей реакции нет ничего здорового, а есть черты характера, унаследованные от родителей. Это тоже вроде болезни, как у твоего Чарли. Не хочу, чтобы это обратилось против кого-нибудь.

– Какие глупости, – перебила его Ева. – Ты совсем не похож на Чарли, и ты ничуть не болен.

– Нет, ты ошибаешься, и мне не хочется следовать родительскому примеру.

– Боже мой! – вздохнула она. – Ты привык жить вдали от мира и не хочешь меняться. Ты ругаешь меня за упрямство, а сам ты трус. И что ты собираешься делать, покинув нас? Вернешься к себе домой, по существу, в никуда? Я знаю, ты боишься, что тебе снова причинят боль, но нельзя же убежать от жизни. Нужно научиться терпению и молиться о том, чтобы в следующий раз, когда это произойдет, ты был уже сильнее и мудрее. Если хочешь, возвращайся туда, где можно спрятаться от жизни, от эмоций, возвращайся к мертвым! Для тебя это единственное безопасное место, потому что мертвые не чувствуют ничего… – Ева, задыхаясь, смотрела перед собой, слезы текли по ее лицу.

Алан подъехал к мотелю.

– Я высажу вас здесь, – сказал он.

– Ты даже не зайдешь?

– Нет.

– Я увижу тебя завтра?

– Не знаю. Мне нужно написать отчет в Вашингтон.

– Тогда, полагаю, мы видимся в последний раз, если… если только ты не придешь как-нибудь.

Алан не отвечал.

– Прощаемся?

– Я думаю, да.

Она медленно и осторожно, чтобы не разбудить Рози, наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Спасибо за Рози… Я люблю тебя, Алан.