Криминалистка - Мария Ветрова

Виталькин сын, как выяснилось, пошел не в папу. Во всяком случае внешне. Эдакий щупленький темноволосый очкарик с умным и ироничным взглядом за толстенными стеклами очков. Именно иронично он и оглядел меня с ног до головы в момент знакомства… Которое одновременно оказалось и прощанием: подлый Родионов, оказывается, не зря спешил домой: отлично знал, что его сыночек отправляется ныне во Владимир — повидаться со своей мамашей… Ну и разозлилась же я!..

Деваться, однако, было некуда, не разворачиваться же прямо с порога их хорошо упакованной трехкомнатной?! А взглядик, которым меня одарил сынуля, мог свидетельствовать лишь об одном. О том, что разнаряженные и надушенные визитерши (такие, как эта дешевка Лиля, например!), посещающие их дом в момент отсутствия парня, здесь не редкость. Представляю, что этот потомок Родионова обо мне подумал! Несмотря на то что Виталька отрекомендовал меня весьма напыщенно:

— Знакомься, Александр: это Светлана Петровна Костицына, советник юстиции из Москвы. Жена моего покойного друга, в честь которого ты и назван.

Парень кивнул, глянул, но руки мне не подал — тем более что как раз в этот момент я с помощью его папеньки снимала пальто. Так что все было естественно. И так же естественно — внешне, конечно, — я улыбнулась и проигнорировала упомянутый взгляд, решив посчитаться с Родионовым позже.

— К сожалению, — произнес юный джентльмен с довольно ядовитой ухмылочкой, — я вынужден вас с отцом покинуть, у меня через двадцать минут автобус на Владимир… Как видите, я уже одет, так что — всего доброго… Я, пап, буду завтра, пятичасовым…

Родионов все-таки слегка смутился — значит, совесть еще не совсем потерял. И, поспешно кивнув, подтолкнул меня в сторону комнаты. Знала бы — ни за что не спровадила Катьку в командировку прямо сегодня… Ну ничего, Родионов, ты у меня дождешься.

В прихожей хлопнула дверь — следовательно, сынок действительно свалил. Оглядевшись по сторонам, я избрала себе кресло, стоявшее в противоположном от роскошного кожаного дивана углу, и быстренько на нем обосновалась, приготовившись толкнуть речь. Но Виталий, видимо, не зря дослужился до зампрокурора, к тому же, судя по всему, не забыл, что именно сулит то выражение моего лица, с которым я прошла в комнату. Во всяком случае, он не дал мне ни малейшей возможности открыть рот.

— Извини, — произнес он прямо с порога, входя в комнату. — Я не думал, что Клобукова будет отправлена в командировку с такой скоростью, думал, мы втроем посидим-покумекаем, что к чему… А Сашка только мешал бы, он у меня несколько нагловатый молодой человек — увы! Непременно бы в наши разговоры лез… Сейчас сделаю кофе, подождешь? А уж после обсудим все вдвоем…

Я растерялась. Может, действительно никакого романтического вечера на двоих Родионов не подстраивал?.. Ведь и правда не мог знать, что Катька уедет с Володей в пожарном порядке… Врет или не врет?.. Ответа у меня не было. Вот оно — то самое: результат полного отсутствия всякого присутствия личной жизни… Что называется, растренировалась! Мне вдруг сделалось грустно и обидно одновременно, как не было, вероятно, лет десять. А то и больше. Хотя причин своих ощущений назвать я бы так вот, с ходу, не могла.

После Сашиной гибели я сама избрала нынешний образ жизни, раз и навсегда перечеркнув то, что считается «личным».. Теперь «личной» стала только маленькая Светка, для которой я обязана была быть в одном лице и матерью, и отцом… Да и разве могла я представить кого-то на месте Саши?..

Сидя одна в родионовской гостиной, я попыталась, как делала это часто, в самые трудные моменты, вызвать в памяти лицо покойного мужа. Наверное, я сделала это напрасно, потому что ничего у меня не вышло… Моя растерянность, вообще-то очень редкая для меня, только усугубилась, настроение окончательно испортилось. Я даже обрадовалась, увидев на пороге Виталика с подносом, на котором дымились две чашечки с кофе. А рядом сверкал металлическим боком здоровенный кофейник и стояла тарелка с пирожными «картошка»… Господи, неужели помнит до сих пор, что это — мои любимые?..