Трудное счастье Калипсо - Наталия Миронина

Подруги не виделись почти полтора года. Даша сначала гостила у родителей – ухаживала за больной матерью, а потом уехала к детям в Лондон. Стас оплатил поездку и проживание. Светлана и Даша созванивались и писали друг другу письма, но это, естественно, не могло заменить им привычное общение.

– Как ваши отношения? – Даша внимательно посмотрела на Светлану. Та выглядела какой-то нерешительной, казалось, ее мучает вопрос, с которым она сама не может справиться, а поделиться с кем-то боится.

– Я хочу, чтобы он переехал ко мне, – проговорила наконец, Светлана.

– Так все далеко зашло?

– Что значит – далеко? Мы не можем и дня друг без друга прожить. Он меня встречает после работы, провожает на работу, выходные мы или здесь, у меня, или у него. Но там сестра. И нам не очень удобно, и ее мы стесняем.

– А что по этому поводу думает молодой человек?

– Он предлагал нам снять что-нибудь. Но зачем? Когда стоит пустой дом. Да и куда я отсюда уеду – Кубик, коты, огород, цветы.

– Да уж! Особенно огород и цветы, – саркастически промолвила Даша. Действительно, ни огород, ни цветники качественно не изменились – местами просвечивали земляные проплешины, засохшие прутики и листики можно было обнаружить в самых неподходящих местах.

– Ладно тебе! Ты все отлично понимаешь. Полтора года – это вполне приличный срок для отношений. Можно и о какой-то стабильности подумать. А то мы как перекати-поле – то здесь, то вместе с Леной. Половина его гардероба уже здесь, половина у него дома, то же самое можно сказать и о моих вещах.

– Ты же сама отлично понимаешь, что дело не в гардеробе. Дело в принципе. Ты согласна терпеть другого человека на своей территории? Не получится так, что съехавшись, вам сразу захочется разъехаться? Что ты сама чувствуешь?

Светлана чувствовала, что любит Игоря. О его чувствах она ничего определенного сказать не могла. Временами казалось, что он без ума от нее. Иногда – что для него это обычное увлечение. Да, порой они признавались друг другу в любви, но каждый из них немного сомневался, и эти сомнения усиливались, как только они разъезжались по своим домам. Настораживало, что Игорь не ходил со Светланой ни в театры, ни в кино. Кафе и рестораны он тоже не любил.

– Терпеть не могу, когда все пялятся на тебя. Шумно, еда, как правило, плохая, а кофе и вовсе вода.

Сначала Светлану это удивляло, потом стало обижать.

– Ты стесняешься со мной выходить в люди? – как-то за завтраком она задала этот вопрос. На лице Игоря появилось возмущение.

– Что за ерунда! Мы же гуляем с тобой, ходим на всевозможные мероприятия, деловые встречи. Но я-то о другом – я действительно никогда не любил тусовки. Спроси у Ленки.

У Ленки она уже спрашивала и получила полное подтверждение его словам.

– Воспитали нас так. Отец никогда с собой не брал мать, а мать не позволяла нам куда-нибудь ходить. Гости обычно собирались дома.

Даше об этом рассказывать не хотелось. Светлане вообще не хотелось вдаваться в подробности их с Игорем отношений, хотя она знала, что ближе, роднее Даши у нее никого нет. Подруга поняла бы ее именно так, как надо. Но тем не менее…

– Решать тебе, если тебе так будет удобно – съезжайтесь. Он парень неплохой, полтора года вы были вместе, думаю, если бы тебя что-то насторожило, ты о совместной жизни даже бы и не подумала.

Светлана в ответ растерянно кивнула.

То самое утро, когда Игорь после неприятного разговора уехал в Москву, Светлана запомнила очень хорошо. Вместе с раздражением, которое было вызвано самонадеянностью гостя, ее охватила тоска. Ее жизнь поменялась всего лишь на одну ночь. Гуляя с Кубиком по знакомым деревенским тропкам, она поняла, что хотелось ей совсем не этого. Она жаждала больших перемен, таких, которые захватили бы ее всю. Она понимала, что Игорь больше не позвонит – слишком резко она его осадила. Хотя необходимости в этом не было, можно было мягко пожурить, так, чтобы человек не обиделся. Вернувшись с прогулки, она решила никуда не ехать, но, не выдержав одиночества, к вечеру все равно сбежала в типографию. Когда же поздно почти ночью Никольская садилась в машину, ее кто-то окликнул. Оглянувшись, она увидела высокую фигуру Игоря.

– Привет, – как можно равнодушнее произнесла она.

– Привет, – ответил он и, сжав в объятьях, поцеловал.

Целый месяц Светлана крепилась и делала все, чтобы ее влюбленность не была так заметна. Она никогда не звонила первой, специально забывала набрать в условленное время, переносила свидания и всем своим видом показывала, что эти отношения для нее что-то вроде хобби.

Через полгода она точно знала расписание деловых встреч Игоря, в ее телефоне были не только его номера, но и контакты всех его заказчиков. Порой она вместе с ним ездила на переговоры, осматривала дома, договаривалась о цене и сроках. Зачем это ей надо было? Сложно сказать. Скорее всего, она ревновала и боялась, что любимого соблазнит какая-нибудь проворная заказчица. Игорь все ее уловки просчитывал, но виду не показывал. Казалось, наоборот, ему приятнее и веселее заниматься своей работой в компании с ней.

– Как ты думаешь, в этом доме можно использовать камень? Природный, необработанный?

Подобными вопросами он забрасывал ее каждый раз, когда они возвращались из чьей-нибудь безобразной усадьбы. Светлана, чтобы не ударить в грязь лицом, на работе штудировала книги по дизайну и ночью, когда любовник уже спал, искала в Интернете необходимую информацию. Наутро она удивляла его, а заодно и его клиентов своими познаниями.

Родители, уловив перемену в поведении и настроении дочери, заволновались.

– У тебя роман? – спросила мать шепотом, хотя отец давно уже ничего не слышал.

– Почему сразу роман? – возмутилась Светлана.

– Потому что ты забываешь нам звонить, стала реже приезжать, с продуктами присылаешь водителя типографии. Ты не подумай, мы не обижаемся – ты для нас очень много делаешь. Мы даже рады, потому что после смерти Михаила Семеновича прошло много времени. И тебе надо подумать о будущем. Только надо быть осторожной, ты ведь совсем одна, тебя защитить некому, а охотников до богатства – пруд пруди.

– Мама, ты так говоришь, будто я – мадам Ротшильд. У меня не так много денег, не ахти какое производство.

Светлана, конечно, кокетничала – она добилась многого.

– Все равно, – не успокаивалась мать, – ты во всем советуйся с Пашенькой. Он к тебе исключительно относится. И нам он звонит иногда. В последний раз расстроенный был, что-то у него дома не ладится.

Светлана знала, что у Пашки Соколова разлад в семье. Они иногда встречались, пили кофе и делились новостями. Светлана, как могла, успокаивала друга, но, занятая своими любовными переживаниями, все-таки была не очень внимательна. «Надо обязательно позвонить Пашке!» – подумала она, выходя из дома родителей. Разговор у них получился скомканный, поскольку Пашка летел на какое-то совещание.