Хэппи-энд - Кэтрин Стоун

– Да, он будет очень возражать! Может, даже задушит тебя голыми руками! Понятно?

Когда Виктория и Ник вернулись к столу, лицо последнего казалось каменным.

Значит, она ему все рассказала! Рейвен поняла, что теперь никакие деньги и прежние договоренности не заставят Ника остаться рядом с ней, притворяясь влюбленным. Гордость не позволит ему этого сделать. Он не из тех, кого можно безнаказанно дурачить. Вот сейчас он подведет Викторию к столу, потом развернется и уйдет из ресторана. Уйдет навсегда, не сказав Рейвен ни единого слова на прощание...

В каком-то смысле такой конец был предпочтительнее для нее, чем чувствовать его праведный гнев.

Однако все случилось иначе. Доведя Викторию до ее места за столом, Ник остановился и улыбнулся:

– Потанцуешь со мной, Рейвен?

Отведя ее в самый дальний, укромный угол танцевальной площадки, он оглянулся и, убедившись в том, что они находятся вне досягаемости для cлишком любопытных глаз и ушей, уверенно повел Рейвен в танце. Хотя их почти никто не видел, Ник все же настоял на том, чтобы они танцевали как счастливые влюбленные – Рейвен должна была обнять его за шею, а он ее за талию.

Их тела не соприкасались, но и без того было понятно, что эти двое любят друг друга.

Несмотря на то, что Рейвен послушно двигалась в такт его движениям, он чувствовал ее страх и скованность. Рейвен молчала, с ужасом ожидая его жестоких слов.

– У меня состоялась очень интересная и познавательная беседа с вашей подругой Викторией, – сказал Hик наконец. – Рейвен, посмотрите на меня!

Рейвен не сразу выполнила его просьбу-приказ, и он терпеливо подождал, пока она не поднимет на него свои большие пронзительно-голубые глаза.

– Хотите знать, что она мне сказала?

– Мне кажется, я уже знаю.

– Тогда посвятите и меня в это.

Руки Ника очень бережно касались ее талии, а глаза внимательно глядели в бледное лицо. Рейвен почувствовала себя немного увереннее от теплой заботы, которой светились его глаза.

– Ну хорошо, – кивнула она. – Виктория рассказала, что моя мать и я были очень бедны и жили во флигеле поместья ее матери, выполняя работу кухарки. Еще она рассказала, что все меня ненавидели и...

– Но почему, Рейвен? Почему вас ненавидели? – с мягким участием спросил Ник, и теплота его голоса заставила ее сделать неожиданное признание:

– Потому что я была не такой, как все. Они были богаты, я – бедна. Они носили дорогую одежду, сшитую в лучших домах моды. Моя одежда была всегда потертой и купленной в комиссионных магазинах. К тому же им не нравилось мое имя...

– Чем же могло не понравиться ваше имя?

– Они считали его отвратительным, гадким, уродливым... Меня дразнили птицей смерти, плакучей ивой...

Ник вскипел в душе от бешенства, представив, как больно ранили маленькую девочку издевательства и жестокие насмешки сверстников. Его охватило желание немедленно отомстить им за это! Но уже в следующую секунду первобытный инстинкт был заглушен заботой о Рейвен.

– Ваше имя мне кажется удивительным и прекрасным. К тому же оно очень подходит для такой черноволосой и гибкой, словно ива, как вы, – с искренним чувством произнес Ник.

– Спасибо, – прошептала Рейвен, на миг забыв стыд и боль прошлого, но тут же вспомнила, с каким каменным лицом Ник подошел к столу после танца с Викторией. – Что еще Виктория рассказала вам?

– Она сказала, что я, должно быть, весьма хорош в постели, если не смущаюсь целого зала ваших бывших любовников.

Рейвен опустила голову, не зная куда деваться от стыда, но Ник ласково, поднял пальцем ее подбородок и улыбнулся.

– Они никогда не были моими любовниками, – тихо сказала она. – Да, я спала с ними, но... они были тогда подростками, в силу возраста чрезмерно интересовались сексом, а я...

– Вы были одиноки? Искали любви там, где ее не было? – догадался Ник, пристально глядя в прелестные глаза Белоснежки.

– Мне очень стыдно за это, Ник.

– Это им должно быть стыдно, а не вам!

– МЫ были тогда всего лишь подростками...

– Это извиняет лишь гормональную бурю в крови, но не жестокость их отношения к вам!

Нику снова захотелось расправиться с давними обидчиками Рейвен, но и на этот раз он сумел справиться с этим нецивилизованным желанием.

– Зачем мы здесь, Рейвен? – спросил он после минутной паузы.

– Как это зачем?

– Я хочу сказать – почему вас так волнует мнение этих людей? Ведь вы нисколько не нуждаетесь в их одобрении, правда?

– Пожалуй, вы правы. Раньше я действительно хотела убедить их в том, что добилась невероятных успехов и в профессии, и в личной жизни...

– А теперь?

– А теперь мне наплевать на них! – Рейвен вдруг смело и открыто улыбнулась Нику. Но уже в следующее мгновение на ее прелестном личике появилось выражение печальной задумчивости. – Если хотите, мы можем уйти.

– Да, я хочу уйти отсюда, – кивнул Ник, – но не хочу прерывать наш танец, Рейвен.

– Да? – В ее удивленных голубых глазах мелькнул огонек слабой надежды. – Я тоже хочу продолжить наш танец...

Тогда давайте поднимемся наверх, найдем какую-нибудь приятную музыкальную радиостанцию и потанцуем в свое удовольствие! Согласны?