Частное расследование - Джина Айкин

Нэш нервничал. Все было как-то не так. Неправильно, вот что. Он не был супергероем, он никогда не хотел им быть.

Сэнди ткнула его в бок. Вот уж кому все по зубам!

— Пошли скорее!

Нэш вылез из «мустанга» и последовал за своей амазонкой.

Во-первых, он все еще помнил ледяной ужас, охвативший его при виде вороненого дула, прижатого к виску Сэнди. Помнил, каким важным казалось ему спасение девушки, помнил одну, очень ясную и четкую мысль: если с ней что-то случится, мне и жить не стоит. Не нужно было быть аналитиком, чтобы понять — эта девушка ему, Нэшу Оуэну, дорога, дороже его собственной жизни, без нее он не хочет и не может жить дальше. Вполне достаточно, чтобы впасть в глубокую задумчивость.

Сэнди же пришла в себя минуты через три после звонка Фостеру и немедленно стала собираться на автобусную станцию, чтобы посмотреть, как Кристину Картер арестуют с алмазами в руках. В результате Нэш Оуэн раздвоился, вернее, расстроился.

Один Нэш страстно желал повалить Сэнди на постель и доказать ей, что любовь гораздо важнее детективов.

Второй тоже мечтал повалить Сэнди на постель, но с другой целью: связать, заткнуть рот и дать по башке, потом сесть рядом и посторожить, чтобы она провела в этом безопасном положении все время, которое потребуется федеральным агентам для ареста Кристины Картер.

Третий Нэш покорно плелся за Сэнди.

Дождь припустил с новой силой, и летний день превратился в ночь. Насквозь промокший Нэш догнал Сэнди у самого входа на автобусную станцию.

Фостер, разумеется, не разрешил им никуда идти, но они и сами были не дураки: подождали, притаившись у окна, и вскоре увидели, как две машины — «тандерберд» и патрульная с мигалками — сорвались с места, включили сирены и унеслись прочь. После этого Сэнди развила спринтерскую скорость — и вот они уже входили в стеклянные двери автобусной станции.

Дома Сэнди сунула Нэшу какую-то совершенно немыслимую майку с Винни-Пухом и Пятачком, на голову нахлобучила алую бейсболку с рожицей Крошки Ру, так что Нэш сам себе напоминал великовозрастного дебила. Не хватало только воздушных шариков, обслюнявленного леденца и полуоткрытого рта. Впрочем, рот соответствовал…

Наверное, теперь он всегда будет ходить с полуоткрытым от удивления ртом. Знаете, что это будет значить? «Как, я все еще жив?!»

Он сделал последнюю попытку.

— Сэнди, у меня гениальный план. Едем к тебе, только быстро, заказываем пиццу по телефону, а завтра читаем обо всем в утренних газетах.

— Очень смешно! Вперед!

Ролли Старк был прав. Прекрасное место для тайника. Навстречу Сэнди и Нэшу двинулся какой-то бродяга. Спустя мгновение Нэш понял, что его в этом бродяге не устраивает. Отсутствие запаха.

Оно объяснялось очень просто. Шипя и почти кипя, к ним шел федеральный агент Фостер, загримированный под бродягу. Он огляделся по сторонам… и стал очень натурально канючить, требуя доллар на кофе и булочку. Ошеломленный Нэш стал рыться в карманах, а Фостер прошипел:

— Я хочу… нет, я требую, черт возьми, чтобы вы оба немедленно, слышите, НЕМЕДЛЕННО убирались отсюда! Вас выведут из района оцепления мои люди…

Нэш победно взглянул на Сэнди. Мысль о пицце была не самой глупой в мире.

Сэнди скорчила брезгливую мину и протянула Фостеру десять центов двумя пальчиками, прошептав при этом:

— Я останусь здесь до самого конца!

— Послушайте, мисс Хоук, я не знаю, как вы выяснили, где находится камера хранения, но на вашем немедленном уходе настаиваю… Не пойдете сами — применим силу.

В это время дорожный рабочий в яркой форме приблизился к Фостеру и что-то пробормотал. Фостер мрачно зыркнул на Сэнди и быстро пошел прочь.

Нэш отдал должное изобретательности агентов ФБР: все были одеты либо неряшливо (бродяги), либо мешковато (дорожные рабочие), что не позволяло увидеть их оружие, к тому же ливень явно подыгрывал государственной структуре, потому что в ясную погоду такое количество бездомных, собравшихся на одной маленькой автобусной станции, обязательно вызвало бы подозрения.

Кристины по-прежнему не было. Глаза Сэнди горели опасным огнем азарта, в то время как Нэш искренне недоумевал по этому поводу. В самом деле, как было бы хорошо, если бы Фостер и его ребята успели бы выгнать их с Сэнди отсюда. Беда, коль пироги начнет печь сапожник… Кстати, о сапожниках. Нэша вдруг охватило очень странное чувство — ему совершенно не хотелось возвращаться на работу. Не то чтобы она, работа, стала ему неприятна, просто за последние несколько дней он страшно отдалился от проблем разработки и производства спортивной обуви. Жизнь вокруг била ключом, Сэнди вела Нэша сквозь все опасности, и он чувствовал себя неопытным новичком, впервые попавшим в амазонскую сельву вместе с опытным инструктором. После сельвы заниматься кедами — извините!

Сэнди оглядывала зал, чуть сощурившись. Агентов она вычисляла сразу, особенно одетых бродягами. Слишком уверенно они держались, слишком спокойно. Бродяги так себя не ведут.

Кровь, разгоряченная порядочной порцией адреналина, бурлила в венах, Сэнди пожирал азарт, она жаждала финала. Скорее к камерам. Осмотреться, пока Кристины нет. Камеры хранения располагались справа на втором этаже. Нужная всем присутствующим ячейка — вторая от начала ряда. Номер 401.

Сэнди украдкой взглянула на Нэша. Надо же выглядеть так сексуально в маечке с Вини Пухом! Кстати, это ее ночная рубашка, мама с папой подарили на Рождество. Сэнди уставилась на расписание автобусов, чтобы унять волнение и возбуждение. Нэш кашлянул над ухом.

— Я пойду куплю газету.

— Я буду здесь.

Она проводила Нэша влюбленным взглядом и снова вперилась в расписание, но тут же примерзла к мраморному полу. Тихий вкрадчивый голос звучал совсем рядом, спокойный и уверенный.

— Господи, я думала, он никогда не уйдет. Нет, дорогуша, не смотри в мою сторону. Просто шуруй тихонечко к кассе и купи два билета до Детройта.