В поисках хороших парней - Белинда Джонс

– А ты удивляешься, как Келли Макгиллис уживается с Харрисоном Фордом, – рассмеялся Джеймс.

– Можешь издеваться, сколько хочешь, но, очевидно, это срабатывает, – произнесла я, отправляя в рот последнюю ложку суфле с домашним мороженым. – Знаешь, когда мы с подружками идем куда-нибудь, мы большую часть времени даже не общаемся с молодыми людьми, потому что стоим где-нибудь в уголке и сплетничаем о своем. По крайней мере, при таком образе жизни, как у амов, точно с кем-нибудь познакомишься, так как знаешь, что он точно будет в одном и том же месте каждые выходные, поэтому есть шанс построить какие-то отношения или вызвать симпатию. Я просто ненавижу это чувство «сейчас или никогда», когда идешь в клуб. Это слишком напрягает.

Джеймс достал носовой платок, потянулся ко мне и вытер мне рот.

– Что там? Мороженое? – спросила я, проверяя, не осталось ли следов на подбородке.

– Нет. Просто если ты хочешь остаться здесь и найти себе ама, надо убрать все это дерьмо с твоего лица.

– Что?! – заорала я.

– Иди сюда, – сказал он, пытаясь на сей раз стереть мои румяна.

– Не-е-ет! – запищала я, пытаясь уклониться.

– Путана! – обозвал меня Джеймс, когда я вскочила из-за стола и бросилась к двери. – Разрисованная кукла! – кричал он мне вслед.

Придумывание мне обидных прозвищ продолжалось на протяжении всего пути домой, в Сношаевск.

Хотя это, конечно, грубое нарушение правил проживания в обществе амов – использование ноутбука, но как только мы оказались в своих апартаментах в гостинице (я надеюсь, вы понимаете, что о ночных развлечениях здесь не могло быть и речи), я решила проверить свою электронную почту.

Ого, целых три послания от Пола! Я раскрыла первое. Мне едва удалось сдержать вздох восхищения, когда я увидела озеро в Голубых горах и прочла следующий текст:

«Это озеро очень красивое, но даже оно не может сравниться с тобой».

Никогда раньше меня не сравнивали с водным пространством, но я приняла комплимент.

Я открыла следующее послание. На этот раз это была золотая листва каньона Читтенанго и записка:

«Мы собираемся поехать на пикник. Мне будет очень трудно заставить себя смотреть на листву, потому что я не хочу отводить взгляд от тебя».

Как романтично! Я выгляжу лучше, чем лист!

В третьем послании были только слова, но какие!

«Когда ты сказала мне, что вернешься в Казанову, это был самый счастливый момент в моей жизни. Я без ума от тебя, и просто непостижимо, как это все быстро произошло. Но кого волнует, как или почему? Все, чего я хочу, – это быть с тобой!»

Ага. Сдается мне, именно это в мире бизнеса называют необдуманным заявлением. Одно дело – становиться легкомысленной и желанной по телефону, и совсем другое – увидеть все эти слишком поспешные выражения чувств в печатном виде. Может быть, нас слегка заносит? Мы пытаемся проскочить целый этап отношений и сразу же прийти к счастливому концу. Если бы мы были амами, то двигались бы намного медленнее. Я начала подозревать, что отсутствие спешки все-таки лучше.

Я подскочила и опять вернулась в кресло, раздумывая над тем, что же мне ему ответить. И тут зазвонил телефон! О, нет! Это наверняка Пол! Я замерла, будто любое движение могло выдать меня. Сердце трепетало. Я так и не подняла трубку, и он оставил сообщение на автоответчике. Мне стало стыдно за свою трусость. Две секунды спустя телефон зазвонил вновь. На этот раз я заставила себя успокоиться и сняла трубку, но притворилась, что еще не проверяла свою электронную почту. А что я, по-вашему, должна сказать ему в ответ на признание «я без ума от тебя»?

Не знаю. Может, я слишком бурно реагирую? Я имею в виду, что сама-то втайне думаю то же самое: «Я хочу быть с тобой». Может, мне просто не знаком такой стиль поведения, когда мужчина настолько хорошо ко мне относится и одновременно абсолютно откровенен в своих чувствах, поэтому я испытываю неловкость и на уровне подсознания сопротивляюсь возможным отношениям? Мне очень хотелось в это верить. Но пока мы разговаривали, я поняла, что меня начали жутко раздражать его бесконечные шутки, как мы напьемся при нашей встрече («мы будем вместе блевать текилой – ха-ха-ха»). Это далеко не тот разговор, который можно вести в повозке, ведь так? Может, это все из-за того, что у нас всего-то пятнадцать минут совместных воспоминаний? Но в то же время мои чувства мгновенно превратились из сильного желания в паранойю. Если я все же поеду к нему, он что, будет круглые сутки находиться рядом со мной? Не уверена, что после трех лет одиночества способна сразу же перейти к безумной любви. Я могу и отчебучить что-нибудь. И вообще, есть ли между нами хоть что-нибудь общее, кроме слишком бурного и слишком романтичного воображения? В эту ночь мои сны были немного грустными.

Второй день в Сношаевске, и все еще никакого намека на секс. Тогда мы с Джеймсом решили переехать в одно та кое место в Пенсильвании, где народ наверняка будет этим заниматься: «Зона молодоженов Цезаря Поконоса, или Земля любви». Ведь это место специально для парочек. Впервые я не возражала, чтобы Джеймс называл меня женой.

– Поздравляем!

Нас встретили радостными криками, когда мы наконец-то преодолели сотню миль дороги от Сношаевска и приехали сюда.

– Спасибо! – улыбалась я в ответ, чувствуя себя новым чемпионом «Формулы-1».

– Как прошла свадьба? – спросил нас жизнерадостный администратор.

– Великолепно! Лучший день в моей жизни! – Джеймс заслонил меня спиной. – Все еще не можем до конца избавиться от этого проклятого конфетти.

У меня отвисла челюсть, и я оттащила Джеймса в сторону.

– Только не говори, что это ты сделал!

– Сделал!

– Джеймс, нет! – зашипела я. – Одно дело выдавать нас за пару со стажем, но за молодоженов?!!

– Я подумал, что мы получим дополнительные услуги бесплатно, – ответил он.

Честно говоря, мы действительно их получили: огромную форму для выпечки бисквита в виде песочных часов, одинаковые футболки с надписью «Цезарь Поконос», по крытые глазурью сердечки-значки, специально для молодоженов, и самую большую в моей жизни бутыль с пеной для ванн. Сначала я подумала: «А не многовато ли?», но потом, когда увидела огромную ванну, поняла, что это то, что надо.

– Целое море несправедливости! – произнесла я, когда мы открыли дверь нашей «Римской башни».

Это был громадный, четырехуровневый номер «люкс» в красных и золотых тонах, в центре которого помещалась ванна высотой с двухэтажный дом в форме бокала шампанского. Я не верила своим глазам – чтобы забраться в ванну, надо было преодолеть целый пролет винтовых ступеней.

– Ты должна это увидеть! – позвал меня Джеймс снизу. Оценив, что потребуется как минимум полчаса, чтобы наполнить ванну, я понеслась вниз осматривать зал с белы ми колоннами, в котором был даже настоящий камин.