Просто женаты - Патриция Коулин

В то время Адриан был слишком увлечен собственными проказами, чтобы придавать значение сплетням. «Бесподобную Дейву» он воспринимал только как повод для насмешек над отцом, возможность бросить упрек ему в лицо.

— Господи помилуй! — Ли покачала головой, постепенно свыкаясь с этим откровением. — Иронии здесь хватит, чтобы наполнить целый океан!

— Несколько океанов, — сухо поправил Адриан. Он пристально вглядывался в лицо Ли, стараясь понять, на самом ли деле она удивлена. Нет, она не притворялась. Даже если Ли преследовала иные цели, а не просто чисто по-женски стремилась выдать замуж сестру, эти цели не имели никакого отношения к роману его отца с ее матерью. Странно, но эта мысль принесла Рейвену облегчение.

— Какая же я глупая! — удрученно воскликнула Ли. — А я-то думала, что тетя Миллисент была поражена тем, что я не только сумела выйти замуж, но и сделала блестящую партию!

— Вы полагаете, ей известно о связи вашей матери и моего отца?

— Безусловно. Мама поверяла тете Миллисент все свои секреты, — с горечью объяснила Ли. — Именно от тети мой отец узнавал о маминых любовниках.

Экипаж замедлил ход, приближаясь к Рейвен-Хаусу. Ли и Рейвен сидели молча, обдумывая услышанное.

— Черт! — наконец пробормотал Адриан. — Проклятие!

— Абсолютно согласна с вами.

— Неудивительно, что мы вызвали столько шума. Невозможно придумать более надежного способа позабавить весь свет.

— Идея принадлежала вам, — напомнила Ли. — Полагаю, многие сочли, что вы женились на мне с умыслом.

— А остальные заподозрили, что это подстроили вы.

Это предположение озадачило Ли:

— Будет нелегко убедить их в том, что по крайней мере один из нас вовсе не пытался отомстить или воскресить прошлое.

— Зачем утруждать себя? — возразил Рейвен. — Помните, я говорил: отрицать что-либо бесполезно?

Ли задумалась.

— И правда, зачем? В конце концов, для Крисси важно только то, что мы состоим в законном браке.

— Так оно и есть, — пробормотал Рейвен.

— Пока — да.

— Разумеется, —согласился он.

Кучер открыл дверцу экипажа, и Ли вышла, шурша шелком платья. За ней тянулся шлейф нежного аромата, вызывая у Рейвена желание сделать собственный брак еще более законным.

Ли закрыла глаза. Вечер утомил ее, и теперь она радовалась возможности посидеть в мягком кресле у пылающего камина. Благодаря стараниям Бриджет ее спальня преобразилась. Натертая воском мебель заблестела, драпировки были проветрены и вычищены, запах плесени и лишние вещи исчезли.

Комната превратилась в просторную и уютную спальню, о которой Ли даже не мечтала. Бледные розы на черном персидском ковре вторили оттенку персиковой обивки стен и атласного покрывала. При свечах атмосфера в комнате становилась еще более приятной и располагающей.

Но в этот момент больше всего Ли радовалась тазу с теплой водой, который Бриджет принесла, чтобы вымыть уставшие, нестерпимо ноющие ноги госпожи. Ли не привыкла к балам, заканчивающимся далеко за полночь. Вздохнув, она пошевелила пальцами в остывающей воде.

Послышался скрип открывающейся двери.

— Бриджет? Хорошо, что ты вернулась, — произнесла Ли, не открывая глаз. — В чайнике осталась горячая вода? Мне кажется, сегодня по моим ногам прошлось стадо слонов.

Она услышала звон металла, почувствовала, как ноги омыла горячая струя.

— Спасибо! — проговорила она с блаженным вздохом. — Какое наслаждение!

— Рад угодить вам, герцогиня, — ответил мужской голос, принадлежащий отнюдь не Бриджет.

Ли мгновенно открыла глаза.

Перед ней стоял Рейвен, раскачивая на пальце пустой чайник и обводя ее дерзким взглядом всю — от растрепанных волос, пеньюара, наброшенного на белую ночную рубашку, которую Ли не удосужилась застегнуть, до опущенных в воду ног.

Господи, какое унизительное положение!

— Похоже, у вас талант появляться в ту минуту-, , когда я меньше всего жду вас, — проворчала Ли.

— Не припомню, чтобы вы жаловались на мое неожиданное появление, когда я спас вас из лап тетки.

— Возможно, потому, что в тот раз я была одета.

— Мне вы больше нравитесь такой, как сейчас. — Его бархатистый голос понизился, синие глаза заблестели.

Зардевшись, Ли одернула подол ночной рубашки, чтобы прикрыть ноги, и в спешке замочила его. Мгновенно пропитавшаяся водой тонкая ткань облепила икры.

— На трудитесь, — посоветовал ей муж. Поставив чайник на пол, он придвинул стул ближе, вовсе не собираясь уходить. — Я уже все видел.

— Вы хотите сказать, что видели мои ступни? — Ли старалась держаться невозмутимо, хотя мучительно остро сознавала, что выглядит сущим пугалом — в то время как несносный Рейвен был одет безупречно, словно на балу.

— И щиколотки. Не забывайте про эти соблазнительные, стройные щиколотки. Для меня это зрелище стало незабываемым.

— Поразительно… — процедила Ли.

— Вы про свои щиколотки? Не знаю, можно ли назвать их поразительными. Пожалуй, при ближайшем рассмотрении…

Ли закатила глаза.

— Меня просто удивило то, что вы сочли мои голые ступни достойными внимания. Этого едва ли можно ожидать от человека с вашей репутацией.

— Какой репутацией?

— Ценителя женской красоты, разумеется! В дамской комнате леди Торрингтон я случайно услышала, как одна леди уверяла другую, что вы снискали славу самого искушенного и изобретательного любовника во всем Лондоне и даже Англии, а может, и во всем мире!

Пренебрежительно пожав плечами, Рейвен повернул стул и уселся на него в своей излюбленной позе — верхом.

— Ну, насчет всего мира не знаю…

— Не скромничайте.

— А вы не верьте всему, что подслушаете в дамских комнатах.

Ли мило улыбнулась;:

— Я и не верю.

Рейвен усмехнулся:

— И правильно делаете. Гораздо разумнее выяснить это самой… Нам обоим известно ваше стремление принимать решения самостоятельно. — И он склонился в преувеличенно низком поклоне. — Я к вашим услугам, герцогиня. Итак, когда начнем?

— Никогда! — Голос Ли предательски дрогнул, а сердце пропустило положенный удар.

Взгляд Рейвена спустился ниже ее плеч.

— И этим приступом жеманства вы надеетесь обескуражить меня?

— Да, — коротко бросила Ли и поджала губы.

Рейвен с глубоким вздохом покачал головой:

— Боюсь, вы слишком плохо разбираетесь в мужчинах.

Он боялся? Это Ли чувствовала себя так, словно шла по краю пропасти! С завязанными глазами. Вряд ли стоило напоминать ей о том, что она почти ничего не знает о мужчинах.