Антрацит - Кира Уайт

В очередной раз проверяю время на телефоне, хотя знаю, еще слишком рано. Выходить решено с сумерками, а до них не меньше трех часов. Меня тревожит сама мысль о том, чтобы покинуть чужое жилище, хотя я и понимаю, что вечно прятаться здесь нельзя. Обеспокоенно поглядываю на индикатор батареи. Он показывает чуть больше сорока процентов, потому как в бесконечных попытках дозвониться до Макса, зарядить его полностью я так и не успела. Не могу допустить, чтобы брат потерял сигнал и возможность отследить наше местоположение. Тогда мы окажемся предоставлены сами себе, и я без понятия, как действовать и куда двигаться в таком случае.

Убираю телефон в карман и отворачиваюсь от окна, за которым в течение получаса не наблюдается никакого движения. Необычайно тихая Кейт сидит за столом и с сосредоточенным видом изучает импровизированную карту. Тайлер развалился на диване, с остервенением тыкая в экран найденного в комоде планшета и сквозь зубы ругаясь на «криворуких разработчиков». Проснувшийся недавно Холден как раз покидает ванную, проводя ладонью по чуть влажным коротким волосам.

– В чем дело? – спрашивает он, заметив направленное на него внимание.

– Нужно сходить до машины, – выдавливаю неохотно. – Телефон разряжается, а подходящего кабеля здесь нет. Можно, конечно, вломиться еще в какую-нибудь квартиру, но так мы наделаем лишнего шума и не факт, что найдем необходимое.

Холден задумчиво кивает. Оглядывает оторвавшуюся от своего занятия Кейт и Тайлера, отложившего планшет в сторону и севшего поровнее.

– Хорошо. Я схожу, вы оставайтесь здесь.

– Что? – возмущается Тайлер.

– Я тоже иду, – отзываюсь мгновенно, хотя все нутро противится этому. – Должен же кто-то тебя прикрыть.

– Я с вами, – заявляет Тайлер, поднимаясь.

Кейт тоже подскакивает на ноги, отчего стул со скрипом двигается по паркету.

– Нет, – уверенно отрезает Холден. – Все вместе мы никуда не пойдем. Ника со мной, а вы ждете здесь.

– Но… – протестует было Тайлер.

– Никаких «но»! – отрезает Холден. – Кэтрин, заканчивай с картами. Тайлер, ты будешь следить за улицей из окна и подашь знак, если кого-то заметишь. Я иду к машине, Ника караулит дверь в подъезд и прикрывает спину.

Целую минуту в воздухе висит напряженная тишина, наполненная недовольством Тайлера и испугом Кейт. Мне тоже все это не нравится, но я сама предложила, поэтому не могу отступить.

– Идем уже, – произношу тихо, разрушая вязкую атмосферу.

Холден подхватывает прислоненную к стене биту и по очереди награждает сначала племянника, а потом и Кейт многозначительным взглядом.

– Мы скоро вернемся, – сообщает он и направляется к выходу.

Слабо улыбнувшись напоследок, спешу за ним. Пока Холден с легкостью сдвигает в сторону комод, освобождая проход, проверяю обойму, в которой по-прежнему шесть патронов. Осторожно выглядываем в коридор, где оказывается пусто и тихо, прямо как вчера вечером. На миг оглядываюсь, чтобы запомнить номер квартиры, хотя мимо нее не пройдешь из-за близости к лестнице.

На первой ступеньке Холден вдруг оборачивается и спрашивает, слегка понизив голос:

– Ты умеешь свистеть?

Растерянно моргаю и отвечаю не сразу:

– Да.

Дэвид научил меня перед первой охотой. Даже предположить не могла, что это умение может пригодиться при иных обстоятельствах.

– Отлично. Останешься у двери и, если заметишь опасность, дашь знать о ней коротким свистом. От Тайлера жди того же звука и будь наготове. Если что-то пойдет не так, я спрячусь в машине и пережду. Ты закроешься в подъезде. Постарайся обойтись без стрельбы, иначе на звук сбегутся все ближайшие паты.

– Ладно, – соглашаюсь, ощущая разрастающуюся тревогу. Чтобы хоть как-то развеять ее, пытаюсь пошутить: – Нужно было и мне биту поискать.

Холден кивает и говорит на полном серьезе:

– Как только вернемся и подключим телефон к зарядке, обойдем ближайшие квартиры. На случай, если обнаружатся незапертые. Ты права, лучше поискать бесшумное оружие, оно может пригодиться, когда мы вечером отправимся в путь.

Тяжело сглотнув, вновь повторяю короткое:

– Ладно.

Холден ободряюще мне улыбается и первым шагает вниз по лестнице. Он двигается настолько тихо, что даже в невероятной тишине подъезда не слышно, как подошва тяжелых ботинок соприкасается с бетоном ступеней.

Медленно спускаемся, оставляя позади пролет за пролетом. Ни подозрительных движений, ни звуков нет, но привести в норму сердечный ритм, который скачет как при марафоне, не получается.

Мельком осматриваем пустые коридоры прямо с лестницы, продолжая движение к выходу из подъезда. Темное дверное полотно показывается в поле видимости, сохраняя неприступность, но приближаться к нему все равно страшно, хотя, когда я в последний раз смотрела в окно, за ним никого не наблюдалось.

Холден первым подходит к двери и без лишних раздумий касается кнопки разблокировки. Раздается мелодичный перезвон, индикатор загорается зеленым. Затаив дыхание, слежу за осторожными передвижениями Крейга, который включил военного на максимум. Не знаю, что творится у него внутри, но снаружи он хладнокровен и невозмутим, как обычно.

Створка сдвигается на расстояние, достаточное для того, чтобы просунуть руку, а затем и голову, но Холден не спешит выглядывать наружу. Несколько минут он прислушивается к происходящему снаружи, судя по отсутствующим звукам, там по-прежнему никого нет. Но мои нервы все равно натягиваются подобно пружине.

Спустя продолжительное время Холден наконец осторожно продвигается вперед и наполовину выскальзывает за дверь. Борюсь с желанием вцепиться в край темной футболки и затянуть его обратно.

– Чисто, – сообщает он, обернувшись. – Ты готова?

Нет, ни черта я не готова. Но вслух проталкиваю короткое:

– Да.

По взгляду понимаю, что Холден видит меня насквозь, но никак не комментирует мою трусость.

– Вставай на мое место, – распоряжается он и, как только я хватаюсь за край створки, полностью проскальзывает наружу.

Воздух застревает в горле, и я едва не закашливаюсь. С ужасом наблюдаю за тем, как Холден преодолевает первую половину расстояния до переулка, а потом и вторую. Как только он скрывается из поля видимости, с шумом вдыхаю и выдыхаю. Опомнившись, принимаюсь озираться по сторонам, но улица продолжает оставаться пустой, не считая валяющегося повсюду хлама.

Изо всех сил напрягаю слух, поглядывая то в одну сторону, то в другую. Среди разбросанных вещей замечаю велосипед, чехол от скрипки, сам инструмент, разломанный в щепки, покоится неподалеку. Чуть дальше раскрытый кейс и разбросанные ветром по дороге бумаги, на некоторых отчетливые красные пятна. В конце улицы перевернутая детская коляска, перед которой одна розовая туфля с высоченным