Вспышка молнии - Рексанна Бекнел

Эбби признательно улыбнулась Саре за поддержку. Когда Сара рядом, она всегда чувствует себя увереннее.

— Ну, а как самочувствие Таннера?

— У него синяки и кровоподтеки. Но он быстро поправится. Кто может не поправиться вовсе, так это я.

— Я полагаю, он сражен любовью, как и ты, — улыбнулась Сара. — Держу пари, вы поженитесь раньше, чем мы доберемся до Орегона.

Эбби рассмеялась. Потом, расспросив подругу о кобылке, девушка помахала ей на прощанье и направилась к своему фургону. Выйти замуж за Таннера… Хочет ли она этого?

Солнце медленно скрывалось за холмами на западе, и девушка торопилась снова увидеть Таннера. Может быть, в этот раз ей удастся более сдержанно проявить свою заботу о нем?

Приблизившись к своему фургону, она увидела, что папа и Декстер идут рядом с быками. Весь день дорога плавно поднималась вверх, и животные устали. Капитан Петерс постоянно уговаривал своих подопечных не загружать излишне повозки. Это означало, что люди — кто сколько мог должны идти пешком.

Помня об этом, Эбби ухватилась за задний борт фургона, но внутрь не полезла.

— Таннер?

— Что?

— Ну как вы?

Он нехотя усмехнулся.

— Как хромой бычок во время гона. Как там Чина?

Эбби заглянула в фургон и увидела, что Макнайт сидит, свесив ноги с кровати. Он умылся, причесался, и рубашка на его груди была застегнута на все пуговицы. Слава Богу!

— Сара говорит, что Чина сильно хворает, но Виктор продолжает ухаживать за ней. Я уверена, он сделает все возможное.

— Все, что он может сделать.

Эбби заметила, что Таннер потирает колено.

— Очень больно?

Молодой человек неискренне улыбнулся.

— Со мной все в порядке, Эбби. По крайней мере это можно вылечить.

— Я… я ни разу как следует не поблагодарила вас за то, что вы спасли меня и Карла от змей.

— Действительно, вы ни разу не поблагодарили меня. — Довольно неожиданный ответ. Эбби попыталась угадать, что у собеседника на уме. Может, он насмехается над ней? Но лицо у Таннера было серьезным, а глаза… глаза очаровывали ее. Эбби чувствовала себя в плену неизведанного.

— Спасибо вам, — удалось ей выдавить из себя. Язык у Эбби оказался таким же сухим, как бескрайние земли, простирающиеся вокруг, а все мысли, казалось, улетучились.

— Спасибо.

Таннер слегка нахмурился. Может, ему больно?

— Не могли бы вы подойти ко мне?

Во мгновение ока Эбби оказалась у его постели.

— Что случилось? Где болит?

Молодой человек поднял на нее глаза. Взгляды их встретились, и его пристальный взор вызвал в Эбби самые нескромные желания. Она почувствовала, как у нее вспыхнули щеки, но глаз отвести не смогла.

— У меня болит… у меня все внутри болит… — хрипло прошептал Таннер.

— Ребра? — переспросила Эбби и приблизилась еще на полшага, так что теперь их разделяло несколько дюймов.

Таннер взглядом прикоснулся к ее губам. Когда он снова посмотрел ей в глаза, Эбби поняла, что от него не укрылось ни одно из ее чувств: она хочет его и хочет, чтобы он хотел того же. Его темно-синие глаза полыхнули ярким огнем, и Эбби показалось, что их желания совпадают. Таннер поймал ее руку и заставил Эбби нагнуться. Она присела. Их колени почти соприкасались.

— Сними мою боль поцелуями, — низким завораживающим шепотом приказал он. — Поцелуй меня, Эбби.

Этого делать не следует. Но при первых же звуках его вкрадчивого шепота весь ее жизненный опыт испарился. Поцеловать его? Почему бы и нет? Ей очень хочется этого. Господи! Как ей этого хочется! И ему этого хочется.

Эбби нагнулась, покорная движениям его рук, зову своего сердца и женской природе. С того первого раза она только и мечтала о том, как бы поцеловать его.

Их губы сомкнулись, и Эбби закрыла глаза. Прикосновения его губ были такими мягкими, нежными, воздушными! Как будто не губы прижимаются к губам, а происходит нечто более возвышенное.

Фургон сильно тряхнуло. Эбби едва не потеряла равновесие. Чтобы не упасть, она обхватила Таннера руками за плечи, а он обнял ее за талию. Два простых прикосновения, которые совершенно изменили смысл происходящего. Теперь он скользил губами вдоль ее губ, а Эбби отвечала ему с таким пылким чувством, которое, должно быть, всю жизнь накапливалось в ней. Таннер слегка всосал в себя ее нижнюю губу, потом провел по ней языком, и Эбби — вся — открылась ему.

Девушка услышала страстный стон. Неужели это она? Не имеет значения. Она была во власти поцелуев Таннера. Язык его скользил у нее во рту, вызывая пламя ее страсти. Руки Таннера сомкнулись на девической талии, и он прижал ее к своей груди.

Послушная женскому инстинкту, Эбби обхватила Таннера руками за шею и осторожно поцеловала его. Тогда он нежно погладил ее по спине и ягодицам.

— Таннер… — прошептала девушка.

— Мне все еще больно, — лукавым шепотом напомнил он, глаза Макнайта сверкали страстью. Одной рукой он продолжал поглаживать ей ягодицы — медленно, возбуждающе, пока Эбби не испугалась, что ее вот-вот разорвет на части от его прикосновений.

— О-о! — выдохнула девушка, не в силах сдержаться. Никто никогда не касался этого места. Никто никогда не говорил ей, что может испытать при этом женщина, даже Соломон в своей «Песне песней». Таннер потянул ее вниз, и Эбби оказалась у него на коленях.

— Поцелуй меня, Эбби! Быстро! У меня все тело страшно болит.

Она исполнила его желание. Эбби удивлялась сама себе. Вместо строгой чопорной девушки появилась чувственная, вожделеющая распутница, переполненная странными желаниями. Эбби поцеловала и обняла Таннера. Руки ее блуждали по его телу, в то время как Таннер прихотливо целовал ее. Эбби казалось, что каждое его прикосновение возбуждает ее все сильнее и сильнее, и всякий раз она поднимается на ступеньку вверх по лестнице вожделения. Он поцеловал ей плечо. Колено. Потом Макнайт опустил Эбби на ее фамильные простыни и подушки и принялся обнимать ее, а она с готовностью отвечала. Когда рука его скользнула по ее телу и успокоилась на правой груди, весь мир, казалось, замер.

Весь мир, но не их фургон. С резким скрипом повозка накренилась, и раздался истошный крик мистера Моргана:

— Вставай, Марк! Пошел!

Когда крик этот дошел до сознания Эбби, девушка наконец открыла глаза. Лицо Таннера застыло в нескольких дюймах от ее лица. Ладонь его по-прежнему покоилась на ее груди. Казалось, даже воздух вокруг них был горячим, оба они боролись со своей вырвавшейся на свободу страстью. Эбби прикрыла глаза и застонала в отчаянии. Неужели она полностью потеряла контроль над собой? Боже! Что она наделала?