Две сестры - Виктория Лайт

– Я ни в чем не лгала тебе. Почти…

Флер стояла напротив него, прижимая руки к груди, такая хрупкая, такая несчастная. Сердце Мориса дрогнуло. Неужели он к ней несправедлив?

– Скажи мне откровенно, Флер, что бы было потом? Если бы я не узнал случайно, что Флер Конде – псевдоним Фрэнсис Ритц? И если бы на твоей руке не оказалось шрама…

Флер машинально спрятала левую руку за спину. Морис усмехнулся.

– Что произошло бы тогда? – настаивал он. – Как далеко зашла бы твоя игра? Ты же не могла не видеть, как я к тебе отношусь…

Глаза Флер озорно блеснули.

– К кому именно? – невинно спросила она. – К Флер или Фрэнсис?

Морис сжал кулаки. Удушить ее мало!

– Я уже ничего не знаю, – процедил он и сел на диван, закрыв лицо ладонями.

По-хорошему надо бы просто выйти из этого номера и никогда больше не возвращаться, но Морис не мог заставить себя сделать этот простой шаг.

– Морис, прости меня, пожалуйста.

Эти тихие слова были произнесены где-то очень близко от него. Морис опустил руки. Флер сидела на ковре перед ним и умоляюще смотрела на него.

– Я не думала, что это может так закончиться, – прошептала она. – Со мной такое часто бывает. Я повинуюсь импульсу, начинаю игру, а потом оказывается, что все не так просто… Я виновата перед тобой, и я действительно собиралась во всем тебе признаться.

Морис отвернулся. Он не знал девушку, которая так умоляюще смотрела на него. Он отказывался знать ее, но в то же время в душе его крепло сознание того, что если сейчас он отвергнет ее, то никогда не простит себе этого…

– Ах, Флер, и что же мне теперь делать? – вздохнул Морис и облокотился на спинку дивана.

– Ты… ты не сможешь меня простить? – тихо спросила она. – Совсем не сможешь?

– Да разве в прощении дело… – проговорил он с досадой, оглядывая ее.

Флер по-прежнему сидела прямо перед ним и не сводила с него встревоженного взгляда.

– Как ты не можешь понять, что все гораздо серьезнее? Я думал, что полюбил, и не спрашивай меня, кого. А оказалось, что проблема вовсе не в том, чтобы сделать выбор между двумя сестрами.

Морис с горечью рассмеялся.

– Сейчас получается, что любить некого. Проще всего было бы сказать себе, что это игра воображения и выкинуть из головы последние шесть дней. Но я не могу. Понимаешь? Не могу!

Он снова закрыл лицо руками. Что я несу! – мелькнула мысль. Рассуждаю как герой дешевой мелодрамы и все равно не в состоянии объяснить, что происходит со мной и почему мне кажется, что жизнь закончилась.

Несколько минут прошли в абсолютной тишине. А потом Морис внезапно почувствовал, как нежные женские руки обнимают его за шею, и до его ладоней дотрагивается гладкая горячая щека.

– Морис, дорогой, почему ты так говоришь? – сбивчиво зашептала Флер, – ведь я здесь, я существую. Я никуда не исчезла, и я… я не хочу жить без тебя. Я думала, это будет всего лишь небольшая шутка, маленькое развлечение в духе прошлого, но я обманула сама себя. Я попалась в ловушку собственной игры и не знала, как из нее выбраться… Морис, посмотри на меня, пожалуйста… Морис… неужели мы не можем начать все сначала?

Разве мог Морис сопротивляться такому призыву? Руки его опустились сами собой и прежде чем он мог осознать, что он делает, он уже изо всех сил прижимал к себе Флер…

Когда их губы наконец оторвались друг от друга после бесконечного поцелуя, Морис улыбнулся и сказал:

– Никогда не думал, что возможно целовать одну и ту же женщину в третий раз как в первый.

– Поверь мне, дорогой, со мной тебя еще ожидает немало сюрпризов, – засмеялась Флер и снова потянулась к нему.