Семь шагов к счастью - Сандра Мэй

— Все равно не понимаю про тебя!

— Как же! Он же не идиот. С таким практичным подходом Белинда вытурит его в любой момент и слезинки не уронит. И с чем он тогда останется? Ни дома, ни денег, ни семьи.

— Запасной аэродром…

— Ну, можно и так сказать… только на самом деле аэродром-то ему дорог. Здесь его любили по-настоящему, заботились о нем, барахло его стирали, кормили — и все без всяких условий. Папа приехал — всегда праздник. Он думает, что так все и осталось. Его и Келли стала раздражать, когда выросла, потому что у нее появилось собственное мнение. А ему надо, чтоб все как раньше.

— Ну, он мог бы найти еще кого-то…

— Ха! Ты просто его еще не видела. Ты же уехала от красавчика Дэвиса, верно? Солнечный мальчик, душа компании, душка-обаяшка. А теперь этому душке под пятьдесят, выглядит он за пятьдесят, у него букет болячек на почве любви к кукурузному пойлу, лысина, рахитичное пузо и провалы в памяти. Не могу сказать наверняка, но сдается мне, и в постели Эл Дэвис сегодня девчонку надолго не заинтересует. А чего ты хочешь? Он всю жизнь шел к этому семимильными шагами. Посмотри хоть на его дружков-собутыльников. Даг — своя фирма по ремонту автомобилей. Гай работает на заводе в Остине. Даже Ронни взялся за ум и рвет жилы у себя на ферме. Один только Эл Дэвис — ни образования, ни толковой работы, ни собственного жилья. Приживала! Так что наш запасной аэродром — это его последнее пристанище и убежище. По крайней мере, он так думает.

— А ты?

— А что я? Меня он больше не заботит. У меня Келли. Она хорошая девочка, но мы с Элом изрядно попортили ей жизнь. Я была бы рада увидеть ее свадьбу с хорошим человеком — тогда можно спокойно отправляться на тот свет. Но она пока еще мечется. В ней много обиды — на отца, на жизнь, на меня… Что касается нашего брака — мне ни тепло, ни холодно от того, что я по документам являюсь женой Дэвиса. Пусть Белинда комплексует по этому поводу — хотя я не думаю, что она комплексует. Она на редкость здравомыслящая женщина.

Бриттани отвернулась, стала смотреть на залитый солнцем шпиль церкви. В ушах немного звенело — потрясение было слишком сильным.

Илси сорвала веточку бересклета и негромко сказала:

— Мы все обожжены, Бриттани Кларк. Обожжены любовью. Это самый сильный ожог, он никогда не проходит. Когда вы все думали, что я насильно его на себе женила… Я ведь очень любила его. Так любила, что иногда становилось больно дышать. Я ждала его из всех загулов, прощала все измены, терпела, молчала, орала, дралась… Я тратила жизнь, нервы и сердце, потому что твердо верила: на такую сильную любовь нельзя не ответить. Пусть немножечко, пусть слегка… Я слишком поздно поняла, что любила пустого и глупого человека, не умеющего и не желающего любить. Знаешь, как он сам себя называет? Предатель по жизни. О, он вовсе не строит из себя героя, мой законный муж. Он знает, что он такое, и не собирается ничего менять. Доверять такому человеку… все равно, что завести в качестве домашнего питомца гремучую змею. — Илси вздохнула и неуклюже поднялась со скамейки. — Ты молодец, что приехала. Время от времени надо возвращаться домой… чтобы яснее видеть дорогу. Рада была повидаться.

— Илси… Прости меня.

— Я же сказала — не надо.

— Мне — надо.

— Ясно. Что ж… прощаю.

— Передай привет Келли. У нее все будет хорошо, я просто уверена.

— Спасибо, передам.

Илси медленно побрела прочь, а Бриттани наклонилась вперед и стиснула ледяными пальцами пылающие виски. Что она наделала… со всей своей жизнью… Зачем?!

Неожиданно она тряхнула головой и резко встала со скамьи. Надо взять себя в руки и поступить так, как она привыкла поступать за долгие годы: разобраться в вопросе досконально, взвесить все «за» и «против», а потом принять решение.

По части «за» и «против» остался всего один, самый главный свидетель.

Эл Дэвис.

ЭЛ ДЭВИС. Мужчина всей ее жизни

Жаркое по-мексикански удалось на славу. Приехавшая с работы Клер оживленно трещала, близнецы втихаря кормили под столом фокстерьера, Бриттани-младшая ловко и безмолвно убирала со стола грязные тарелки и ставила чашки, Джимми заслуженно гордился собой… Только Бриттани Кларк была задумчива и молчалива. Постепенно это заметили все, даже Клер — и тогда близнецы были изгнаны во двор вместе с фокстерьером, а Клер вопросительно уставилась на Джимми. Тот замахал руками:

— На меня не смотри! Я всего один разочек ее и поцеловал, в щеку, по-братски…

— Дурак! Брит, ты чем-то расстроена?

— Что? А, нет. Просто… много впечатлений. Много разговоров. Удивительных открытий и неожиданных прозрений. Знаете, ребята, я ведь жила довольно замкнуто все эти годы — как сейчас выясняется. Родной город вышиб меня из седла.

— Ты… с кем-то виделась?

— Я была на кладбище. Погуляла по городу. Поболтала с Илси Дэвис. Зашла к деду Гранджеру, поиграла с ним в шахматы. Он, кстати, выиграл.

— Неудивительно. Последние десять лет он каждый день режется в них с Салли. Она страшно злится — но он все время выигрывает. Какие планы на завтра?

Бриттани грустно улыбнулась.

— Думаю, завтра я буду уже в самолете.

— Как?! Ты хочешь уехать? Так скоро?

Бриттани встала, подошла к окну, за которым понемногу сгущались лиловые сумерки. Заговорила не сразу.

— Знаешь, Клер, я очень рада, что приехала. У вас прекрасный дом. Изумительные дети. Смешные собаки. И у нас хороший город. Оказывается, я была к нему несправедлива… Вот только слишком давно меня здесь не было. Я стала чужой. Гостьей.

— Желанной гостьей!

— Это хорошо. Правда хорошо. Но тот гость хорош, кто вовремя уходит… Я навестила могилы родителей. Поговорила с тобой. Попробовала изумительные кулинарные шедевры Джимми. Теперь надо ехать дальше. Надо налаживать жизнь.

Клер вдруг нахмурилась и выпалила, не обращая внимания на Джимми:

— Ты виделась с Элом Дэвисом, да?

— Нет.

— Тогда почему ты уезжаешь? Бежишь?

— Клер, не буянь. Ты сама говорила Бриттани про него…

— Мало ли что я говорила! Я его с детства терпеть не могу. Но ведь ты ради него сюда приехала.

— Это я так думала. А на самом деле — ради вас. И ради себя самой.

— Нет, не поверю ни за что. Чего тебе наговорили, что ты так быстро сдалась?

— Клер, любимая, может, будешь немного потактичнее…

— Не буду! Она уедет, так и не набравшись смелости с ним встретиться, а потом испортит себе всю жизнь, будет терзаться сомнениями, не позволит себе ни нормальных отношений, ни романов, ничего вообще…

— Клер!

— Оставь, Джимми. Она права. Я боюсь.