От изгоя до фаворита - Ал Кос

Бой продолжался, и все прекрасно понимали, что этой ночи нам не пережить. Пока что мы ещё держались, но ранения и усталость брали своё. Да и число погибших с нашей стороны росло всё быстрее. Однако пока мы держались, не давая врагу прорваться внутрь.

— Серг, бери пятёрку бойцов и уходи! — выдернув меня из боя, заявил Кел. — Подкрепление не успеет!

— Уйдём вместе, или не уйдёт никто! — прокричал я в ответ и занял своё место в строю.

— Сумасшедший! — прокричал дроу, встав слева от меня, и отражая удар копья. — У тебя дочь!

— Тут у многих есть дети! — огрызнулся я, ударив окантовкой щита в подбородок насевшему на меня орку.

— Все в атаку! — взревел Рэк, перекрывая гул боя.

— Это конец, — тихо сказал Кел, но я его всё же услышал.

— Раб не может умереть дважды! — прокричал я что есть мочи, и мой вопль поддержали все оставшиеся в живых защитники.

Трудно описать кровавое безумие, творившееся после этой фразы, с которой были знакомы все соседи Готора. В империи Ворт её называли последней песней отчаявшихся. Нас осталось не более трёх сотен, но даже этого количества хватило, чтобы прорваться за стены и заставить имперцев отпрянуть. Теперь уже мы наседали на отступающие ряды противника, не давая тем ни единого шанса на то, чтобы перегруппироваться и встретить нас сомкнутым строем.

Будь перед нами регулярная армия, то наша безумная атака захлебнулась в самом начале, но не сейчас. Ополчение, состоявшее из массы одиночек ничего не могло противопоставить слаженным действиям опытных воинов. Мы вклинивались всё глубже в ряды врага и сумели пробиться к тому самому месту, где для обороны хватало десятка бойцов.

И мало того мой муас рвал воинов врага на куски, вселяя в их сердца ужас. Конечно до габаритов своей матери он ещё не дорос, но даже сейчас он вполне мог одновременно драться с тройкой орков, закованных в тяжёлую броню. Огромная окровавленная пасть с клыками, способными прокусить стальную броню, и правда, выглядела жутко. Однако мои бойцы уже привыкли к тому, что жутковатый монстр сражается рядом с ними, и потому просто игнорировали его. Не знаю сколько прошло времени, но мы сумели закрепиться в этом месте, добив всех, кто оставался жив у нас за спиной. Враг опомнился и вновь начал напирать, но пока нам удавалось удерживать эту позицию.

Бывшие рабы сражались отчаянно, но наши силы были на пределе, в то время как на место павших противников вставали свежие бойцы. Отступать не было ни сил, ни возможности, а потому мы продолжали драться, не смотря на то, что даже звёзды и луна уже давно скрылись за тучами, затянувшими небо. Единственным нашим преимуществом было то, что глаза за время работы на руднике привыкли улавливать тени даже в полумраке, а в остальном мы просто дрались, понимая, что иначе умрём, или, что ещё хуже, вновь окажемся на рудниках.

Над перешейком разнёсся душераздирающий вой. Судя по всему, кому-то из имперцев всё же удалось ранить моего питомца. Кровь в жилах вскипела, а сознание, словно уступило место кому-то другому. Очнулся я лишь на рассвете.

* * *

Вой муаса разнёсся над окрестностями, но Кела беспокоил не столько монстр его хозяина, сколько поведение Серга. Если до этого момента тот сражался, держась в строю, то сейчас, он, словно обезумевший, помчался в направление своего питомца, рубя всякого, кто пытался встать у него на пути. В таких условиях уже не было смысла удерживать это место, а потому дроу приказал всем следовать за Сергом.

Впервые бывший аристократ стал свидетелем настолько безумной атаки. Барон был подобен зверю, чей дух, если верить оркам, поглотил в штреке рудника. Вряд ли кто-то сейчас смог бы предсказать следующее действие этого монстра в человеческом обличие. Щит он потерял, но подхватил второй мечь, и сейчас, сея вокруг себя смерть, прорывался к завывающему, но всё еще живому муасу.

Ни копья, ни щиты не могли сдержать бешеного напора Серга, а следовавшие за ним бойцы, истребляли всех, кто ещё стоял на ногах после скоротечной схватки с обезумевшим человеком. В какой-то момент показалось, что барон увяз, но пронзительный визг где-то впереди, словно придал ему сил. Громадный орк, прикрывавшийся щитом, преградил путь новоявленному берсеркеру, а в следующую секунду с недоумением наблюдал за тем, как рука со щитом падает на землю.

Как ни старался Серг, но не успел. Всего в нескольких шагах от него один из имперцев добил израненного муаса. Душераздирающий вой, если верить тем, кто пережил эту ночь, слышали даже в лагере осаждающих. А затем Кел приказал всем отступить. Сейчас никто не смог бы помочь барону, а вот стать жертвой разъярённого берсеркера было проще простого.

Какое-то время имперцы пытались сражаться с Сергом, но ни один из них не смог нанести хоть сколько-нибудь значимую рану. Врагам казалось, что этот безумец защищён магией, но никакой магической защиты видно не было. Однако, почему-то мечи и копья отскакивали от его тела, не причиняя вреда. И если в ходе сражения с защитниками форта это оставалось незамеченным, то сейчас, когда одиночка рубился против армии, умудряясь убивать и калечить своих врагов, оставаясь при этом невредимым…

Трудно сказать в какой момент началась паника, но факт остаётся фактом: обезумевший воин в одиночку гнался за толпой, калеча и убивая всех, до кого успевал дотянуться. И даже оставленный в лагере заслон не смог ничего ему противопоставить. Спустя какое-то время, когда наступила тишина, Кел повёл людей в сторону лагеря, надеясь хотя бы найти тело своего господина. Однако, добравшись до лагеря, он не поверил своим глазам: посреди горы тел лежал Серг, а над ним, словно мать над неразумным ребёнком, склонилась громандая тень муаса.

— Не стоит беспокоить духа, — положив руку на плечо Келу, сказал Рэк. — Серг жив, но дух разорвёт любого, кто потревожит его сон.

Осмотрев лагерь, бойцы завалили все выходы после чего повалились на землю там, где стояли. Все были вымотаны до изнеможения, и лишь орки с благоговением смотрели на того, кто смог подчинить себе дух одного из наиболее опасных хищников этого мира.

Глава 26 После боя

Лагерь осаждающих

Утро я встретил лёжа на земле среди трупов и стоило бы сказать кладбищенской тишины, но громкий голос Рэка,