Враг семьи - Юлия Юрьевна Бузакина

Я взглянула на Амира. Его голос срывался на хрип, и мне это не понравилось.

Я положила перед собой найденный на полу обломок стекла и взяла его руку в свою.

— Значит, мы умрем вместе. Я успею перерезать вену на шее, прежде чем они меня схватят. Твой начальник охраны умер мгновенно от такой раны, я видела его смерть.

Снаружи раздались шаги. Кто-то ходил вокруг пекарни.

Амир сжал мою руку в ответ.

— Прости меня, Валери. Так не должно было случиться. Я обязан защищать тебя и оберегать, — шепнул едва слышно, и я зажмурилась. Вот и все. Сейчас нас найдут.

Интересно, это больно? Наверное, больно. Но лучше так, чем стать игрушкой Мардоре. Уверена, в его руках в отместку за измену я буду умирать от боли не один раз.

Дверь толкнули. Потом еще раз.

— Эй, кто там?! — раздался вздорный женский голос. — Опять вы, наркоманы проклятые?! Отоприте дверь, или я буду стрелять в окно! Сколько раз говорить, что пекарня - моя собственность?!

Выстрел из воздушки обрушил штукатурку совсем рядом с нами.

Горло сдавило спазмом, и я выронила осколок.

— Бабушка! — закричала не своим голосом. — Бабушка, это я, Валери! Не стреляй…

— Валери? — сорвался с ее губ изумленный стон.

— Да, твоя внучка Валери, — пытаясь заглушить рвущиеся из груди рыдания, произнесла я. — Пожалуйста, не шуми, иначе нас обнаружат.

Через несколько мгновений нам в лицо посветили ярким фонариком.

— Только не говори, что с тобой тот, кого приказали убить, — сощурив глаза, бабуля Валерия, гроза местного криминала и наркоманских притонов, пристально рассматривала наши лица. — Отлично, он еще и ранен… Как тебе, незаконнорожденной, удалось стравить двух самых влиятельных стервятников побережья?! Ты в курсе, что из-за тебя началась война?!

В сложившейся ситуации это была совершенно идиотская реакция, но я улыбнулась. Узнаю бабушку. Если она возмущается, значит, все в порядке.

Кинувшись ей в ноги, я сбивчиво зашептала:

— Пожалуйста, помоги нам.

Горько усмехнувшись, она покачала головой.

— Это будет сложно. Очень сложно.

— Но мы же справимся, да? Скажи, что справимся? — я впилась в ее руку так сильно, что она охнула.

— Красавчика надо как можно скорее транспортировать в безопасное место. Его раны мне не нравятся. И безучастность к происходящему тоже. Видимо, он успел потерять много крови.

Она сняла с себя дождевик и кинула Амиру.

— Давай, накинь его. А мы сделаем вид, что тащим домой пьяного родственника. Авось прокатит. Здесь вас все равно найдут в ближайшие минуты, так что у нас нет выбора, надо уходить. Солдатам Мардоре отдан приказ прочесать всю территорию вокруг гостиницы. Сюда придут в первую очередь. А доберемся до нашего района, считай, будем спасены. В городе не шибко жалуют Мардоре - мы на стороне госпожи Удуговой. Завтра его солдаты покинут территорию. Побегут, поджав хвосты, как трусливые койоты, вместе с рассветом. Они нападают внезапно и также внезапно уходят, оставляя после себя пепел.

Дождь усилился. Прикрыв Амира желтым дождевиком, мы с двух сторон подхватили его под руки и поволокли по темному парку в сторону заросшего кустами шиповника старого выхода. Оттуда до нашего дома было совсем недалеко.

— Если встретится полиция, веди себя естественно, — строго взглянула на меня бабуля. — Ох, и тяжелый! Бедная моя спина…

Парк постепенно заполняли полицейские. Громкие окрики, свет фонарей – казалось, они шли за нами по пятам. Кружили вокруг пекарни, как стая голодных стервятников, и от этого было еще страшнее.

На другой стороне улицы раздался мощный взрыв. Полетели стекла в красивой гостинице «Меридиан». Из всех окон вырывалось пламя. Черный дым заполнил улицы. Он стелился по тротуару, заполнял все свободное пространство, и от этого становилось по-настоящему страшно.

«Оставляют после себя только пепел». Какое же четкое определение для Мардоре и его приспешников!

Сейчас им было удобно поджечь гостиницу, чтобы вместе с ней сгорели все погибшие люди. Они орудовали на чужой территории, как стервятники, не соблюдая закон и не питая жалости.

— Ну, точно Люцифер восстал из ада, — бросив взгляд на пылающую гостиницу, пробормотала бабушка.

Мы с ней упорно тащили Амира вперед. Он едва передвигал ногами, но моя решимость придавала мне сил. Я не дам Мардоре отнять у меня Амира! Мы его спасем. Спасем, и точка.

Не знаю, как мы добрались до дома. Было так тяжело, что перед глазами все плыло. Колени подгибались, спина горела от усталости и нагрузки, но я, стиснув зубы, не выпускала руку Амира.

Бабуля открыла железную калитку, и вскоре мы оказались в небольшом коридоре.

— На виду вас оставлять нельзя, рано или поздно люди Мардоре придут за ним, — нахмурилась бабушка. — Придется поселить его в потайной комнате, что скрывает стена в гостиной.

В гостиной царил хаос. Мы кое-как затащили Амира в небольшую комнату и уложили на старый диван.

Бабушка зажгла свечи – в комнату никогда не проводили электричество. Без окон, без двери – закуток в стене гостиной использовали, как место для склада старых вещей. Туда же поставили старый диван, потому что его было некому вывезти.

— Раны зашивать я умею, еще бы раздобыть где-нибудь капельницу, — нахмурилась бабуля. — Давай, Валери, придется мне помочь. Надо успеть обработать его порезы до того, как сюда явятся стервятники.

Я кивнула. Скинула куртку и направилась на кухню, вымыть руки. Меня трясло от усталости, в горле пересохло от нескончаемой жажды, но теперь, когда мы добрались до дома, нельзя было сдаваться.

На миг я припала губами к струе сырой воды и жадно отпила несколько глотков. Спохватилась, набрала в кружку воды.

Пока бабушка стерилизовала свой походный набор бывшего хирурга, я принесла Амиру воды.

Он лежал на диване лицом вниз, бабуля успела разрезать его красивую черную рубашку надвое, и теперь раны было очень хорошо видно. Они были ужасными. А еще эти осколки.

«Возьми себя в руки, Вал. Твоя бабушка в прошлом работала в военном госпитале и видела такое каждый день, а значит, ты тоже сможешь», — приказала себе.

К