Суши с хлебом - Тата Кит

Пришлось потрясти головой, чтобы смахнуть её ладонь со своего лица.

— Короче, поднимайся в мою комнату, мисс выебон, а я посплю на диване. неизвестно, что ты ещё сломаешь, пока постельное будешь надевать. Пиздуй на верх.

— Одна?! — в серо-голубых глазах плеснулся ужас, который отлично был виден в пламени свечи.

— Нет, конечно. Со своей ебанцой. Вы же две неразлучные подруги. Пойдёшь? Или к себе вернёшься?

— Вы ведь тоже на том постельном спали… и ноги ваши… — брезгливо поморщилась девчонка.

— Короче, — психанул я и мягко обхватил Сонькин локоть, чтобы вывести из дома. — Вали к себе, а я спокойно посплю, пока тебя доедают мыши. Всё, иди, — я оставил её в прихожей, а сам пошёл наверх в свою комнату.

— Ладно-ладно, — долетел до меня голос, полный безнадёги. — Я посплю в вашей постели. Только вы на второй этаж не поднимитесь даже за резинкой для трусов, — пригрозила Сонька.

— Ну, тогда не обижайся, если к утру я и трусы проснуться отдельно.

— Я постараюсь не смотреть ниже уровня ваших глаз.

— Даже утренний стояк не заценишь? Самый крепкий, кстати.

— Боже… — вздохнула Сонька, а я старался не заржать в голос на её самое настоящее смущение на грани заикания.

— Ладно. Пошли, провожу тебя до своей комнаты.

— И сразу спуститесь в свою гостиную, — тонкий пальчик грозно взмыл в воздух и тут же опустился куда-то мне в ноги. — И кота своего заберите.

Тут даже Ржавый прихуел.

— Больше тебе ничего не надо? — вопросил я иронично.

— Мне много чего надо, но сейчас я хочу просто спать. Можно? — она вопросительно кивнула в сторону второго этажа. Я отошёл в сторону и пропустил деловую колбасу в халате. — Спокойной ночи! — брякнула она уже сверху.

— Ага, — выронил я в ответ и, задув свечу, пошёл в гостиную вместе с котом. — Ржавый, мне кажется или нас только что поимели, а мы подставили дырочки? — вопросил я, рухнув на диван в гостиной. Раскладывать не стал, мне одному здесь места как раз.

Но утром я, какого-то хрена, обнаружил Соньку, спящую у меня под боком.

Я помнил только то, как она дважды приходила ко мне ночью.

Первый раз её напугал кот, который, какого-то хрена, ушёл от меня инспектировать комнату, хотя прекрасно знал, что я сплю в зале, так как сам спал в моих ногах.

А второй раз Соньке почудилось, что вокруг моего дома кто-то ходит. Если бы я слышал, что там кто-то есть, то точно отреагировал бы на это раньше самой Соньки. А её паранойя всего лишь вызвана недавним визитом Степаныча.

Понятно, что у девчонки стресс, но и моя терпелка в четыре часа ночи отказывалась работать. Поэтому на девичью жалобу о том, как ей страшно и как она не может уснуть, я просто отвернулся зубами к стенке и вырубился. Помню, что Сонька точно садилась в кресло рядом с диваном, но совсем не помню, как так получилось, что сейчас она спит со мной.

Да ещё так ладно притёрлась задницей к утреннему стояку…

Я попытался приподняться, чтобы вытянуть свою руку из-под Сонькиной головы, но она протестующе замычала и ещё сильнее прижалась задницей к паху. Пришлось усиленно стиснуть зубы от нахлынувшего всплеска «чувств».

Нельзя так со взрослым дядькой. Нельзя.

За окном уже светило солнце. Был виден кусок чистого голубого неба. Будто и не было ночью сумасшедшего дождя и грома. Даже птицы рвут глотки от счастья.

А Сонька рядом со мной бесстыдно выставляет стройную длинную ножку из-под халата и нисколько не стесняется этого.

Я бы провел по её гладкой ножке ладонью, но я прекрасно знаю, что в бодрствующем состоянии Сонька от этого была бы не в восторге. А я не из тех извращенцев, что станут лапать девку без её желания, искрящегося в широко распахнутых глазах.

— Сонька, — выдохнул я в аккуратное девичье ушко, почти коснувшись его губами. — Подъём.

Тяжело вздохнув, Соня недовольно поморщилась и едва слышно пробормотала:

— Ещё минуту, Лесь.

Лесь?

Интересно, какая такая Лесь её будит? Кто-то из старших сестёр?

Но этот вопрос мгновенно вылетел из моей головы, когда Сонька быстро развернулась ко мне лицом. Не открывая глаз, она уткнулась носом в мою шею и пьяно поводила ногой у паха, будто не зная, куда её можно деть, а затем и вовсе закинула бедро мне на торс, словно всегда так делала.

От ощущения тепла её кожи на своей остатки крови стекли в пах.

Всё-таки, нужно было с кем-нибудь хорошенько потрахаться перед тем, как сюда ехать.

Но, с другой стороны, кто ж знал, что от обитателя Тихоновского дома у меня может быть такой стояк?

Не зная, куда деть руку, аккуратно положил её на тонкую талию, скрытую толстой махровой тканью халата.

Спасибо, мама, за халат. Хоть кому-то пригодился. Ещё бы из-под него ничья нога так соблазнительно на мне не лежала, и вообще хорошо бы было.

Ржавый, лежащий на спинке дивана как батон хлеба, делал вид, что спит, но сам смотрел на нас сверху с некоторой ленцой в слегка приоткрытых глазах.

Понимая, что хрен я разбужу Соньку, которая за ночь натерпелась всякого, я решил тоже ещё немного подремать. Тем более, пока апокалипсис дрыхнет под боком, у меня есть шанс выспаться. Отвалился затылком на подушку, закрыл глаза и, чувствуя теплое Сонькино дыхание на своей шее, а её ладонь на своей груди, довольно быстро вырубился.

Стояк остался жить своей жизнью и, похоже, крайне возмутил проснувшуюся раньше меня Соньку, которая с грохотом упала с дивана на пол и не забыла при этом стянуть с меня плед, чтобы оценить все достоинства… моего достоинства.

— Как вам не стыдно?! — выпалила она, потуже завязывая пояс халата, пока её лицо стремительно краснело.

Глава 27

Уютно, тепло и мягко.

Я будто оказалась в коконе, который кто-то заботливо вокруг меня накрутил. Чувство абсолютной безопасности.

Но через сон настойчиво пробирался смутно знакомый запах. Мужской. И этот запах чётко ассоциировался в моём сознании с лицом Матвея. А недремлющее воображение старательно рисовало мне картинки, в которых я сплю в мужских объятиях.

Он надежно обнимал меня за талию, пока я с абсолютным доверием спала на его плече.

Я же не могла уснуть с ним? Или могла?

Из последнего