Единственная для оборотня - Юлия Нова

Я возмутилась. Ну надо же, какая наглая, и уверенно ответила:

— А сама-то что? Тебе тоже ничего отсюда не видно и не слышно. Ты же и сама в этих чёртовых кустах сидишь. И если ты такая умная, тем более оборотень, то чего здесь делаешь? Тебя тоже могут схватить. Так что сама дура.

Сказала, а сама подумала, что я, вообще-то, порядком старше этой девчушки, а веду себя как подросток. Решила наладить с ней общение, ведь она может мне чего дельного посоветовать. Она сама здесь что-то вынюхивает. Кстати, по поводу нюха:

— Прости. Не стоило мне отвечать так резко. Просто я так испугалась. Я, ты понимаешь, мне нужно понять, что происходит здесь. Меня пригласили для разговора в этот клуб, сказали прийти с заднего хода, а я и не знаю, куда я иду. Подумала, что нужно приглядеться, мало ли.

Тишина, а затем я услышала странный звук. Всхлипы? Что с ней? Не сразу поняла, что та банально смеётся надо мной. И закрывает рот рукой, пытаясь не шуметь. Я молча и не спеша встала с коленей, даже не заметя, как та успела вмиг поменять положение. Вздрогнула от её резкого требовательного тона.

— Как зовут, зачем пришла, на чём они тебя поймали и что такого у тебя есть, что ты надеешься выйти отсюда живой?

Ну и голос. Такая маленькая, а разговаривает, словно взрослый альфа. Я молчала, сомневаясь, стоит ли рассказывать чужачке о своих планах. А незнакомка повторила свой вопрос, но теперь словно что-то толкнуло меня ответить.

Волна, которой я просто не смогла сопротивляться. Безоговорочное требование, приказ.

Приходить в себя я начала, когда почти всё рассказала. Даже про документы. Стояла, понимая, что раньше я с подобным не сталкивалась. Да, сам флёр я уже ощущала на себя, но не пропитанные им приказы. С помощью флёра сильные клановые оборотни могли повелевать действиями остальных оборотней, что уж говорить про нас, людей.

Только своим неискоренимым любопытством я смогла объяснить свой вопрос:

— Что ты сделала? Я словно в транс впала. Ничего не соображала. Ты что, клановая? Я, кстати, представилась, а тебя как зовут?

Та хмыкнула, ответив:

— Ага, я сейчас скажу, а потом тебя наизнанку вывернут в клубе. У тебя же намечается тёплая встреча с этими ублюдками внутри. Ты им всё и расскажешь. Что, не передумала идти? Вот если вернёшься, тогда и скажу, может быть. Но я тебе советую сделать иначе. Я тебя провожу до твоего дома, проверю, есть ли в нём или поблизости не спящие оборотни, или людей, кто ими пахнет, и мы там уже решим, как быть. Но я думаю, что там пока что нет никого. Вадим не будет заморачиваться. Кстати, покажи документы.

Я очнулась только тогда, когда незнакомка уже листала очередную страницу. Как она это проделывает? Да и что она там видит? Я и её-то с трудом различаю. Кстати, а что за Вадим? Где-то я это имя уже слышала.

И тут я вспомнила. И уточнила.

— Погоди, мне Никита это имя называл. Да и Влад потом рассказал про некоего Вадима Уварова. Вроде из приличного клана, а сам тёмными делишками промышляет.

Резко, в один миг передо мной появилось страшное лицо казавшейся прежне красивой незнакомки. И такой злобой в меня жахнуло, я еле на ногах устояла от страха. Застыла, аж вдохнуть боялась громко.

Та вдруг отмерла, немного отодвинулась и я почувствовала на своём плече её руку. Она ответила хриплым, безжизненным голосом:

— Ты не вернёшься. Войдёшь туда и пропадёшь с концами. Документы эти слишком ценны для них. Я быстро просмотрела. Мне нужно их сфотографировать, но не здесь, а в тихом и освещённом месте. Они слишком важны. У тебя единственный вариант выжить. Мы едем к твоим родителям, я проверяю окрестности. Потом мы их будим и тихо уезжаем в клан Северин. Эти документы покажешь сразу кому-то из главных. И всё честно расскажешь. Кстати, можешь и про меня рассказать. Хотя. После того, как ты покажешь вот это, — И она потрясла папкой, — Тебя наизнанку вывернут, но узнают всё посекундно. Так что мой тебе совет, говори только правду. Поняла?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я кивнула, сказав, что у меня нет привычки врать. Та усмехнулась, ответив:

— Да чувствую я. Пахнет от тебя, конечно, как от вкусной конфетки. Повезло тебе с защитниками, ой как повезло. Поверь мне, я точно знаю. Человеческих девушек этот скот, Вадим Уваров, подсаживает на препараты, что безопасны для нас, но быстро убивают мозг людей. А ты слишком вкусная, чтобы от тебя сразу избавиться. Так что хлебнула бы полной ложкой. А сейчас идёшь тихо за мной, шаг в шаг. И выполняешь всё, что скажу. Тогда помогу, поняла?

Я кивнула, понимая, как мне повезло встретить эту оборотницу. Но всё же, не слишком ли она юна? Мне показалось, что ей не больше шестнадцати. И эта её сила. А ведь нечто похожее я ощущала от Никиты, когда он защитил меня от того огромного подручного Вадима Уварова. Только там он не на меня влиял, так что я только вскользь почувствовала.

Страшно подумать, как сильно могут на нас влиять сильные оборотни. Интересно, а что тогда может сделать глава клана?

Мы дошли до моей машины, сели и тихо поехали в сторону родительского дома. А я только вспомнила, что даже имени этой девушки не знаю, поэтому сделала ещё одну попытку. На что получила краткое:

— Можешь звать меня Катерина.

Без особой надежды уточнила:

— А из какого ты клана?

Та хмыкнула:

— Нет, ну ты посмотри. Мы ещё от одной беды не избавились, и опять суёшь свой нос, куда не следует. Вообще-то, тебя скоро с пристрастием будут опрашивать. Причём спецы клана. Меньше знаешь, меньше и расскажешь, смекаешь? Кстати, — Катерина попросила остановиться на пару минут, достала из кармана маленький фотоаппарат и быстро сфотографировала все странички в холодном свете лампочки, что попросила включить в машине.

Вокруг дома было тихо. Я осталась тихо сидеть в машине, пока Катерина проверила всё вокруг. Придя, она передала, что оборотней вокруг нет и не было в ближайшие часы, велела родителям собираться очень быстро и ничего не брать с собой. Обещав присмотреть за окрестностями, и маякнуть, если что, она тихо исчезла. А я пошла к дому.

Аккуратно открыла дверь, прошла мимо комнаты родителей и поднялась к себе на второй этаж. Открыла дверь, собираясь быстро переодеться, не желая