Мечты и свидания - Барбара Воллес

Сидя в своей машине на темной подъездной аллее, Лиз говорила себе, что не убегает, а защищается. Это ложь. Что с ней творится? Потрясающий мужчина признался ей в любви, а она его отвергла. Ей следовало броситься в его объятия и сказать ему правду. Сказать, что она тоже его любит. Ей хотелось бы это отрицать, но ее сердце лучше знает.

Она вела себя как идиотка.

Когда она вошла в гостиную, Эндрю играл в видеоигру. Увидев ее, он повернулся:

– Ты читала мое сообщение?

– Что?

– Мое сообщение. То, которое я отправил примерно час назад. Сегодня пришло письмо из Трентона. Меня приняли в школу.

– Это здорово, дорогой, – улыбнулась она.

– Все бумаги на кухонной стойке.

– Я просмотрю их после ужина. Мы отпразднуем твое поступление. Не хочешь пригласить Викторию?

– Конечно. А ты… э-э… – Он закусил нижнюю губу. – Ты не хочешь пригласить мистера Бишопа?

Лиз поморщилась:

– Нет, не думаю.

– Почему? Я думал, у вас… э-э… отношения. – Эндрю продолжил играть.

– Уже нет.

– Это из-за меня?

– Нет.

– Мам… – Он выключил игру. – Чарльз приходил сюда. Он сказал мне, что ты расстроена из-за нас с Вик.

– Я знаю. Я подслушала часть вашего разговора.

– Я так и понял. Похоже, ей не удалось никого обмануть.

– О чем еще вы говорили?

Эндрю пожал плечами:

– Он сказал, что ты хочешь дать мне все то, чего не было у тебя. В общем, он всячески пытался убедить меня в том, что мне очень повезло. Я с ним согласен. Мне действительно повезло. Лиз взъерошила его волосы:

– Спасибо.

– Чарльз в общем-то неплохой человек. Он жестковат и слишком любит математику, но, если бы ты с ним встречалась, было бы круто.

– Спасибо за разрешение, но я не думаю, что это возможно.

– Почему? Видно же, что ты ему нравишься.

– Да, я ему нравлюсь, – ответила Лиз, глядя на свои руки.

– А он нравится тебе. Почему вы не вместе?

– Все сложно.

Эндрю так серьезно на нее посмотрел, что она поняла, что ее мальчик вырос.

– Любую проблему можно решить, если вы любите друг друга.

Поздно вечером Лиз сидела в своей комнате и думала над тем, что сказал ей сын. Неужели он считает, что так легко пустить кого-то в свое сердце? Уже поздно, чтобы заново выстраивать свою жизнь, если та опять развалится на части.

Но что, если не развалится?

Глупый вопрос. Лучше быть одной, чем познать счастье и потерять его.

За стеной Эндрю начал готовиться ко сну. Она так гордится своим мальчиком. Он поступил в школу Трентона, и скоро для него откроются новые двери. Лишь одно омрачало ее радость. Эндрю уедет, и она не сможет видеть его каждый день. Она, конечно, всегда знала, что это когда-нибудь произойдет, но только сейчас осознала смысл тех слов, которые сказал ей Чарльз.

«Ты живешь только ради своего сына. Это не жизнь, а существование. Однажды он уйдет, и ты останешься одна».

Запрокинув голову, она уставилась в потолок.

Может, все-таки стоит рискнуть попытаться стать счастливой?

Что, если у нее получится?

Что, если нет?

Лиз вздохнула. Она была в полной растерянности.

Глядя в окно, Чарльз почувствовал небольшое облегчение, когда впервые за долгое время увидел траву. Она была коричневой, но скоро возродится.

Жаль, что он не может сказать того же о своих отношениях с Элизабет. Они зашли в тупик. Он надеялся, что после их разговора она быстро все осознает и начнет смотреть на вещи по-другому, но ночь уже сменилась утром, и надежда начала угасать.

Возможно, она права. Возможно, вечная любовь существует лишь в мечтах.

Либо пан, либо пропал.

Прижав ладонь к животу, Лиз тихо постучалась в дверь.

– Войдите.

Чарльз смотрел в окно, стоя к ней спиной.

– Привет, – мягко произнесла она. – Я могу с тобой поговорить?

Он повернулся, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела его глаза, полные печали.

– Чем я могу тебе помочь?

– Вчера ты сказал…