Хрупкая осень - Юрий Горюнов

– И как собираешься проверять?

– Не знаю.

Василий глубокомысленно произнес: – Утоли свои печали.

Денис и Кеша уставились на него с выражением вопросов и недоумения на лицах.

– Надо съездить в Питер, и понять, что все в прошлом, – пояснил он.

– У тебя бывают умные мысли, – отреагировал Кеша.

– Они у меня всегда есть, только я держу их для себя.

– Мне не очень хочется видеть Таню.

– А надо, – продолжил Василий. – Ты посмотри на нее издалека, ну, если удастся, то поговори немного.

– Я подумаю.

– Вот, вот, подумай.

На этом тему закрыли, и вечер прошел спокойно без разбора личностей. Друзья давали возможность другу принять решение.

Идея Василия поселилась в голове Дениса. Он несколько дней обдумывал ее, прикидывая, как все это будет выглядеть., и в итоге решил, где и как можно увидеть Таню, зная ее место работы.

Вскоре он взял два дня на работе и поехал в Питер.

Темнота еще не накрыла город, когда Денис расположился недалеко от здания, где работала Таня. Он не хотел ждать возле выхода, чтобы не показывать себя, да и не компрометировать ее в глазах коллег.

Когда Таня вышла, Денис почувствовал, что ничто в нем не дрогнуло. К его удаче, она попрощалась с коллегами и направилась вдоль улицы одна. Денис принял решение, он быстро обогнал ее по другой стороне улицы и, перейдя на ее сторону, направился ей навстречу.

Неожиданность оказалась спланированной. Они встретились глазами, и словно привязанные двигались навстречу друг другу. Уже когда оказались рядом и остановились, Таня удивленно произнесла:

– Ты?!

– Я.

– И что ты здесь делаешь?

– Убиваю вечер. Приезжал по делам и сегодня отбываю домой.

Билет у Дениса был на завтра, но он уже понял, что уедет сегодня. Сначала он боялся, что увидев Таню, заговорив с ней, на него нахлынут воспоминания, но был поражен, что этого не произошло. Он сначала не мог понять почему, а лишь когда в памяти появилось лицо Аси, он все понял. Он сравнивал Таню с Асей, и Таня проигрывала. Не по внешности, а по какому-то внутреннему состоянию, по тому, как он помнил себя с той и другой.

Он смотрел на Таню, и ему было легко; он переболел своим прошлым. Денис ощутил, что это замечательно видеть человека и ничего не чувствовать к нему, хотя память напоминает, что у вас было совместное прошлое. Ощущение было такое, что он встретил случайную знакомую, с которой и поговорить было не о чем.

– А ты не изменилась, – сказал он, чтобы дальше не молчать.

– Рано еще меняться, не так много прошло времени, что мы не виделись. Не постарели еще. Извини, я не могу с тобой долго поговорить. У меня дела.

– Даже если их нет, их следовало бы придумать. Пойдем, я провожу тебя немного, чуть-чуть.

Они пошли в направлении, куда шла Таня.

– Сдается мне, что и ты на этой улице не случайно, – заметила она.

– Не случайно, – не стал отрицать Денис. – Я захотел разобраться в себе.

– Разобрался?

– Да.

– Извини меня. Я тебе обидела, но я же не давала тебе никакой надежды, – оправдывалась Таня.

– Тебе не в чем оправдываться. Ты права. И я не обижаюсь. Я рад, что увидев тебя, во мне ничего дрогнуло.

– Это приятно слышать, что все так хорошо закончилось, но и обидно, как женщине.

– Ладно, забудем. В памяти останутся положительные впечатления. Не будем задавать дежурные вопросы о том, как живем. Ответы мы знаем. Рад был тебя увидеть и попрощаться. Не буду дальше провожать. Пока.

Они остановились. Он смотрел в ее глаза, в которых появились слезинки. Денис понимал, что это не слезы жалости, от их разлуки, это слезы памяти, в которой они были счастливы. Счастье с другим человеком – это другие эмоции, а они всегда разные.

– Удачи, – пожелал он.

– Удачи, – как эхо ответила Таня.

Денис повернулся и пошел в противоположную сторону.

Утром он вернулся в Москву.

Осень уже вступила в свои права, не спрашивая разрешения на свой приход. Денис шел по бульвару. Легкий моросящий дождь сбрасывал листья с деревьев ему под ноги, и немым вопросом были красные, почти рыжие листья, которые, напомнили ему пустынный пляж и рыжую грусть, как эта осенняя пора. Липкая мыслишка твердила и что дальше? Доволен? Конечно, ничто не цепляет. Он не ощутил в этот момент одиночества. Сначала сам не мог понять почему, но постепенно понял, что ему не давал пребывать в одиночестве образ Аси. Он вспомнил, как ему было легко с ней. Он правильно сделал, что съездил. Теперь понял, что была одна жизнь, где жила Таня, а теперь другая, без нее. И как-то он не почувствовал тяжести. Память иногда выборочно доставала образ Аси даже по аналогии с кем-то, с каким-то событием. Он понял, что заболел ей, но лечиться не хотел. Денис понял, что его поездка в Питер была важной, и он излечился от прошлого. Он больше не возвращался в то время, когда он был с Таней. Он научился его не замечать. Он уже не спешит к двери своего прошлого, а куда дел ключ от нее, даже не пытался вспомнить. Он радовался своему настоящему, не бросаясь в пучину иллюзий на будущее.

Денис шел по бульвару, и в нем поселилась навязчивая мысль увидеть Асю еще раз. Зачем? На это у него не было ответа, да он и не хотел его знать. Он захотел ее увидеть. Он не считал, что это любовь, но возможно это ее легкое дыхание. И не важно, как она к нему относится на данном отрезке его жизни. Все потом. Если предчувствие его не обманывает, то он будет бороться.

5

Он остановился на краю тротуара и посмотрел вдаль, где на краю пляжа, на камне виднелась одинокая фигура женщины. Ему не надо было даже думать о том, кто это. Он знал. Он смотрел на одинокую фигуру, и приятное ощущение легкой радости защемило его, и понял, что приехал не зря.

В его глазах появились искорки радости, а на губах заиграла улыбка, в предвкушении приятной встречи. Он распрямил плечи. Идти к камню тихо, не нарушая покой женщины, он счел не нужным, и не честным. Он не хотел, чтобы его увидели случайно, словно чужие мысли подслушиваешь. Он собирался нарушить тишину.

Денис глубоко вдохнул и громко крикнул:

– Ася!

Его крик разнесся над пустынным побережьем. Женщина обернулась, и вот тогда он ступил на песок и направился к ней. Ася сошла с камня и ждала, когда он