Холостяки - Кендалл Райан

Двери лифта закрылись, и мы остались одни в небольшом пространстве, мой пульс гудел. Мозг требовал немедленно прекратить этот идиотизм. Я бы ни за что не смогла остаться наедине со Стерлингом Куинном в номере отеля и не совершить ничего вызывающего.

– Ты выглядишь встревоженной, – сказал он, делая шаг ко мне. Его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая мое лицо для поцелуя. – Не бойся.

Шепот его дыхания на моих губах был таким тихим и нежным, что мне захотелось растаять в его объятиях.

Еще один нежный поцелуй. Лифт остановился, двери скользнули в стороны, и Стерлинг, обвив мою талию, повел меня по коридору.

Мы шли к этому с самой первой нашей встречи в том шикарном ресторане. Мне вдруг пришло в голову, что Стерлинг, возможно, хотел этого все несколько недель.

Но почему? Я всего лишь отвлекала его от грядущей нежеланной свадьбы? Или его влекло ко мне так же, как меня влекло к нему? И, что более важно, закончится ли это физическое влечение, как только зуд будет утолен, и мы оба двинемся дальше каждый своей дорогой?

И это был наиболее вероятный сценарий. Даже мой одурманенный похотью и вином мозг понимал это.

И все же мне этого хотелось. Я закрыла глаза и дала себе обещание. Что бы ни случилось ночью, я поклялась ни о чем не жалеть утром.

Номер оказался простым, но элегантным. Стерлинг включил лампу, и пока я проверяла вид с балкона, он извинился и вышел в туалет.

Я услышала шум воды и, не зная, что еще делать, подошла к мини-бару и взяла два стакана. Открутив пробку на миниатюрной бутылочке виски, я разлила ее содержимое по стаканам. Я вздрогнула, услышав за спиной его низкий голос:

– Что ты делаешь?

– Просто рюмочка на ночь, – сказала я, передавая один стакан ему. По правде говоря, мне требовалось успокоить нервы. У меня тряслись руки, желудок завязался узлом.

Мы чокнулись и сделали по глотку виски.

Черт. Мне обожгло рот и горло. Я, должно быть, скорчила гримасу, потому что Стерлинг посмотрел на меня с сочувствием, взял мой стакан и поставил его на комод.

– Иди сюда. – Его губы встретились с моими губами, руки скользнули в мои волосы.

Все мое напряжение, вся тревога испарились. Я забыла, как восхитительно целуется этот мужчина. На вкус его поцелуи были как виски и грех, и мне захотелось большего.

Стерлинг слишком быстро оторвался от меня, заглянул мне в глаза, словно желая убедиться, что я этого хочу. Я едва заметно кивнула. Взяв меня за руку, он повел меня к кровати.

Мы долго целовались, наши рты слились, его ладони обхватили мое лицо, как будто мы оба боялись, что, если остановимся, волшебство нарушится и нам придется вернуться к нашей реальной жизни. А в реальной жизни были больная мама и медицинские счета, невыплаченный кредит и список обязательств длиной в милю. Но в этот момент были только его теплые губы, пожиравшие мои с голодной поспешностью. Я чувствовала дымный привкус виски, задержавшийся на его языке.

Во мне нарастало напряжение, боль между ног усиливалась. Я вцепилась в его бицепсы, и мне понравилось ощущение крепости его тела под моими пальцами. Сплетение мускулов, широкие плечи… его тело было создано для секса.

Его пальцы коснулись моей промежности, сначала легко, и он встретился со мной взглядом. Через несколько секунд мои глаза закрылись, и я шире раздвинула ноги, без слов давая ему разрешение. Его рука пробралась под мое платье, и он начал поглаживать мои бедра, пока я извивалась на постели, желая намного большего. Он положил мою руку на свой член, показывая, что он хочет, чтобы я тоже прикоснулась к нему. Я обхватила твердую плоть, и мне понравилось, что из его груди вырвался стон, когда я сжала пальцы.

Мы легли так, чтобы оказаться лицом к лицу. Его пальцы скользнули по моим бедрам вверх и оказались под колготками. Я последовала его примеру, сунула руки ему в брюки, и моя рука коснулась его твердого, горячего, готового к соитию члена.

Если он и был в чем превосходен, так это в предварительных ласках. Он совершенно не торопился. Мы просто целовались, лаская друг друга.

Стерлинг прикасался ко мне именно так, как мне хотелось, и именно там, где мне хотелось. Я оторвалась от его губ, чтобы попросить его о большем.

– Мне нужно снова почувствовать твой вкус, милая. – Он поцеловал меня в губы. – Кончишь ли ты снова мне на язык?

Я смогла только хрипло простонать в ответ.

Стерлинг стянул с меня платье, и я думала, что за ним последуют мои колготки и бюстгальтер. Но он удивил меня, перевернув меня на спину. Его взгляд был властным, почти хищническим, когда он оперся руками по обе стороны от меня и склонился над моим телом. Стерлинг принялся целовать мое горло, грудь, живот, спускаясь все ниже, пока я не почувствовала его дыхание между ног.

Раздался звук рвущейся ткани. Я открыла глаза и увидела, что он разорвал мои колготки, чтобы мое лоно оказалось у его горячего рта.

– Ты просто совершенство, – прошептал он, целуя меня в трех дюймах к северу от того места, где мне нужен был его поцелуй.

Я подняла бедра, не в силах остановить бесстыдное желание моего тела быть ближе к нему. Я слишком хорошо помнила, что умел делать его язык.

Положив руки на мои бедра и удерживая их разведенными, он игриво подмигнул мне перед тем, как коснуться меня губами.

– О боже… – Мои пальцы вцепились в его волосы, и я обо всем забыла.

Язык Стерлинга долгими движения вверх ласкал меня, и мое тело задрожало. Еще несколько умелых поглаживаний, и я начала задыхаться от предвкушения. Я знала, что он меня дразнит, играя со мной перед тем, как приняться за меня по-настоящему.

А потом его язык задвигался в восхитительном ровном среднем ритме. Ничего общего с обычными тычками языком, на которые способны другие парни, или быстрыми прикосновениями, которые совершенно не удовлетворяют.

Стерлинг не торопился. Он уже знал, что мне нравится. Он слушал те звуки, которые я издавала, и согласно им менял свои движения и ритм. Стерлинг Куинн был настоящим секс-божеством.

Он остановился на секунду, дал мне подушку и потребовал смотреть на него, чего я совершенно не ожидала. Но черт подери, это так возбуждало, когда я смотрела, как он удовлетворяет меня.

Его язык скользил по моей чувствительной плоти, а он смотрел мне в глаза. Это было так интимно,