Истинная леди - Кэтрин Грейл

– Нельзя быть такой наивной, – выпалил он, мрачнея.

– Не хотите ли вы сказать, что они все равно будут обсуждать это между собой? – В глазах ее засветился неподдельный ужас. – Но они клялись честью!

Понимая тщетность своих усилий, Джеффри вздохнул. Каролине не дано понять желание молодого щеголя похвастаться своими подвигами на любовном фронте перед приятелями.

– Кого ты целовала, Каролина? Я поговорю с каждым из них.

Она с раздражением отмахнулась от листка акации, кружившегося у нее перед носом.

– Вот и отлично. Но, знаете, это еще больше укрепляет меня в решимости побеседовать с вашей любовницей. Как выясняется, вам, мужчинам, нельзя доверять честь дамы.

Джеффри улыбнулся. Явный успех: две уступки за один вечер! Похоже, он научился обращаться с этой неукротимой леди.

– Назови мне их имена, Каролина, – тихо попросил он.

Она спокойно зачитала имена из своей записки. Мысленно представив себе этих людей, Джеффри облегченно вздохнул. Каролина по крайней мере отнеслась разумно к выбору своих жертв, за исключением, пожалуй, мистера Лутса. Большинство из них были людьми чести и порочить ее не станут.

Репутация ее не пострадает. Во всяком случае, не сегодня.

Теперь графу предстояло разобраться с ее нездоровым интересом к его любовнице. Никогда и ни под каким предлогом не позволит он Каролине подойти к своей бывшей пассии ближе чем на полмили. Неизвестно, какой вред способна причинить ей прямолинейная Луиза. Несмотря на ум и логичность мышления, Каролина еще не была готова постигнуть отдельные моменты физической стороны отношений между мужчиной и женщиной.

– Ну и отлично, – кивнул Джеффри, когда она спрятала свою записку. – Я поговорю с ними сегодня же. А пока предлагаю тебе остаться здесь, а я отыщу твою тетку. – Улыбнувшись, граф выудил из ее прически несколько застрявших в волосах листков акации. – По твоему виду можно подумать, что тебя катали по траве.

Лицо Каролины осветила ответная улыбка, и она легким движением руки смахнула золотистые листья с его головы. Ее воздушные, нежные прикосновения обострили его чувства и распалили душу.

– Этим-то и плохи акации и романтическая обстановка в целом. Они приносят беспорядок.

Джеффри взял ее руку, прекрасно понимая, что его самообладание имеет границы. Но тем не менее он поднес тонкие пальчики к губам и поцеловал.

– Каролина, а как целовали тебя те господа? Грубо... – Он запнулся, затрудняясь сформулировать вопрос. – Или они были сдержанны в своих знаках внимания?

Она наблюдала за своей рукой как загипнотизированная, не в силах оторвать взгляда от его губ. Ему тоже было несказанно приятно чувствовать на губах тепло ее руки, затянутой в белую перчатку. Потом, когда он начал расстегивать и стаскивать эту перчатку, его удовольствие переросло в истинное блаженство при виде того, как расширились ее глаза.

– Каролина, – тихо попросил он, – расскажи, как у тебя было с другими джентльменами.

Она нахмурилась, и выражение сосредоточенности омрачило ее прелестные черты.

– Никак, – вздохнула она скорбно. – Никакого трепета.

Он снял с нее перчатку и с улыбкой погладил ее нежную кожу. Она не смогла сдержать стона, и у Джеффри кровь закипела в жилах.

– А теперь? Теперь ты ощущаешь трепет?

– О да, – прошептала Каролина. Вдруг ее ресницы дрогнули, и она подняла на него глаза, в которых он уловил отблеск ее невинного желания. – А ты положишь мне руку на корсаж? – спросила она.

Вообще-то таких намерений у графа не было. Напротив, он был решительно настроен оставить ее одну и отправиться на розыски тети Уин. Каролина, одна в темном саду, была большим соблазном для любого мужчины. И все же, не в силах совладать с собой, он ласкал ее руку, медленно приближаясь к локтю. Тепло ее обнаженной кожи обжигало его пальцы. Поднимаясь вверх по руке, он случайно задел ее грудь, и прерывистое дыхание Каролины защекотало его губы. Удивляясь самому себе, Джеффри, вместо того чтобы отдернуть руку, накрыл ладонью нежную округлость и провел пальцем по ее твердой вершине.

Она перестала дышать и слегка подалась вперед, словно приглашая его продолжить ласки. Джеффри послушно внял ее молчаливой мольбе. Его вторая ладонь последовала примеру первой, и из груди его вырвался стон, когда он нащупал сквозь ткань платья ее соски.

Каролина, закрыв глаза, прильнула к нему. Мысли Джеффри смешались, и он перестал что-либо соображать. Голос рассудка, взывавший к его сознанию, остался неуслышанным и умолк за ненадобностью.

Он склонился над ней в непреодолимом желании припасть к пульсирующей на ее шее жилке, оставляя языком длинные влажные следы вдоль линии ее подбородка, а затем стал нежно покусывать мочку ее уха. Дрожь, пронзившая ее, вошла в его тело.

Джеффри еще крепче сжал ее в своих объятиях, его рот блуждал в поисках ее сладких губ. Достигнув вожделенной цели, он поцеловал Каролину, решительно и глубоко вторгаясь в распахнутую бездну, мечтая об иных глубинах.

Все это время его руки продолжали ласкать ее грудь, вытворяя с ней все, о чем он мечтал в последние дни, и чутко реагируя на ее малейшие движения. Она билась и извивалась в его руках, а ее тихие стоны безошибочно подсказывали ему, что именно доставляет ей наибольшее наслаждение. И их желания оказались сходными.

– Я приношу свои извинения за поведение Джеффри. Сказывается напряжение сезона, вы меня понимаете. А это, как известно, толкает мужчин на необдуманные поступки.

Джеффри замер. Голос матери вернул его с небес на землю.

– Я вас очень хорошо понимаю, – раздался в ответ голос миссис Хибберт. – Даже мой милый Аласдэр начинает болтать на балах всякие нелепицы. Он терпеть не может все эти светские приемы. Готов пуститься на любую хитрость, лишь бы его оставили в покое.

Услышав голос тетки, Каролина окаменела в объятиях Джеффри.

– Ну что ж, – продолжала его мать, стоявшая за соседним кустом, – по крайней мере мы удостоверились, что Джеффри ошибался. Ваша Каролина слишком целомудренна, чтобы находиться здесь. – Миледи сделала ударение на последнем слове, словно желая закончить на этом разговор.

Джеффри поймал испуганный взгляд Каролины, напряженно всматривавшейся в темные заросли. Судя по приближающимся голосам, дамы должны были выйти из кустов с минуты на минуту. Только тут Джеффри осознал, что все еще стискивает грудь Каролины. Окинув ее придирчивым взглядом, он сразу заметил предательски пламенеющие и опухшие от поцелуев губы. И хотя в целом одежда Каролины – пожалуй, кроме перчатки – была в безукоризненном порядке и не вызывала подозрений, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, чем она тут занималась.

Проклиная себя за медлительность и сожалея о том, что все так внезапно закончилось, граф поспешно отпрянул. Тело его налилось свинцом, а ноги сделались ватными. Сердце колотилось в груди набатным колоколом, призывая Джеффри вернуться к тому блаженству, которое он только что испытал.