Не смей меня... хотеть - Мария Зайцева

— Тогда поехали?

Он опять не говорит , куда, не спрашивает моего мнения, возвращаясь к привычной роли властного придурка…

Но я сегодня на редкость храбрая и давно уже вышла из зоны комфорта. А потому киваю:

— Поехали.

И храбро иду  к машине первой.

Привычно уже ощущаю спиной внимательный темный взгляд Немого, покрываюсь мурашками, не удержав равнодушное отсутствие реакции…

И не хочу думать, зря я сегодня такая храбрая,или нет?

И чем мне это грозит, во что выльется в итоге…

И не пожалею ли я?

Почему-то мне кажется, что в любом случае не пожалею…

Глава 24

— Я не знала, что у нас такое есть… — я задумчиво разглядываю сцену, самую обычную, смонтированную чуть ли не на живую. Позади — простое полотно, или это пластиковые панели такие, мне не видно с высоты и с расстояния полсотни метров.

Перед самой сценой, расположенной на набережной, чуть сбоку, где кончается асфальт и начинается трава, происходит людское шевеление. Народ садится на принесенные складные стульчики, кто-то просто на пенки, постеленные прямо на землю. Переговариваются, открывают напитки, шуршат упаковками с едой. Но как-то… Деликатно, что ли? Без лишнего шума и ажиотажа. Да и люди собираются, в основном, не особенно молодые.

Конечно, я углядываю парочки, примерно нашего возраста, но их немного. А все больше средних лет, и даже пожилые есть.

На самой сцене вовсю идет установка декораций, а чуть сбоку — настройка живого оркестра.

Удивительно!

— Они уже второй год тут выступают, — отвечает мне Немой, я поворачиваюсь к нему, стоящему за спиной,  и ловлю задумчивый взгляд. Не на меня. На сцену внизу.

— Надо же… — пожимаю плечами, — не слышала…

— Да, раз в месяц примерно, и только летом. Ну, еще поздней весной и ранней осенью, если погода позволяет.  Сегодня — последний раз в этом году.

— А откуда ты про это место узнал?

Я  не имею в виду концерт молодежного театра оперы, хотя вообще не знала, что у нас в городе такой есть.

Нет, я имею в виду место, где мы сейчас находимся.

А находимся мы на крыше пятиэтажного жилого комплекса, из недавно построенных и примыкающих прямо к набережной.

Отсюда прекрасно видно сцену и, я больше чем уверена, что и слышно тоже.

Крыша имеет небольшой, но вполне серьезный бортик, возле которого лежит толстая пенка, укрытая мягким пледом, сидеть, наверняка, удобно и тепло. А сбоку, прямо на каменном бортике, стоят пара бутылок воды и белое вино. Еще в пластиковых контейнерах виноград и какие-то воздушные пирожные.

Вообще, уровень подготовки впечатляет.

Я реально не ожидала ничего подобного, когда соглашалась продолжить свидание.

Рассчитывама, максимум, на кино. Или, например, на прогулку в парке… Все это мы с Олегом уже обкатали миллион раз, он мне и романтическое свидание на крыше тоже устраивал, есть у нас в городе такая популярная крыша, половина фоток удачливых девчонок, которые считают, что им повезло с парнем, оттуда. Олег подключал специальное агентство, которое все ему все это делало…

А здесь…

Я что-то сильно сомневаюсь, что про эту крышу хоть кто-то знает. Хотя, если б то же самое агентство выяснило, то реально обогатилось бы. Здесь невероятный вид на реку, наверняка, шикарные закаты и рассветы, можно все обыграть…

Однако же, никто ничего не знает.

Кроме Немого.

И это странно, очень странно…

— Я здесь живу, — неожиданно звучит ответ, я удивленно открываю рот, жду чуть-чуть, что Немой как-то распространит предложение, но, естественно, не дожидаюсь.

Ну что же, уточняющие вопросы — наше все…

— Где? На крыше?

Максимально невинно, и , главное, без улыбки спросить.

Немой хмурится, изучает мое лицо пару секунд, словно выискивает издевку, не находит и нехотя отвечает:

— Нет… Здесь, в доме…

Ого…

Неплохо живет Немой… Место, насколько я знаю, довольно дорогое. Но теперь хотя бы понятно, откуда у него ключи от крыши.

— Родители живут? — уточняю я, неожиданно как-то растерявшись даже. И чуть-чуть напрягшись. Он ведь… Словно домой меня привел. А это уже наглость. Даже Олег себе такого не позволял в первое свидание. Хотя… Олег и не целовал меня на нашем первом свидании. Я не позволила. Так что Немой его по этому параметру уже превзошел…

— Нет, — коротко отвечает Немой, — я. Один.

— Один? Снимаешь?

— Нет…

Больше он ничего не говорит, а я не могу уже спрашивать. Почему-то это кажется неправильным и чересчур навязчивым. Словно выясняю его благосостояние, наличие соседей, с далеко идущими планами… А я ведь ничего такого…

Пожимаю плечами, поворачиваюсь опять к сцене. Там уже оркестр прекращает настройку,  прожекторы затемняют место действия.

И все вокруг погружается в полумрак. И наша крыша тоже.

— Садись, — Немой, не двигаясь специально, каким-то образом оказывается еще ближе, буквально за спиной, касается меня. Не руками, нет!

Всем телом словно.

Я ощущаю, как волосы на шее шевелятся от его дыхания, и паникую, думая, что зря я согласилась, зря такая смелая…

Но теперь не убегать же с криками от него? Это смешно… И раньше надо было, пока не догнал…

Ну, ничего, посмотрим спектакль, а потом я поеду домой… Да, ничего больше и не будет.

Он сам, наверняка, уже сто раз пожалел о своей несдержанности и точно знает, что я ничего больше не позволю. А я и не позволю. Правильно считает.

Значит, и пробовать не будет. Да? Да.

Я киваю, смело делаю шаг вперед, сажусь на пенку, стараясь устроиться ближе к краю, опираюсь на бортик, как на высокие перила в театре, и смотрю исключительно на сцену. Очень удобно, надо сказать. Хотя и немного прохладно.

Невольно ежусь.

— Замерзла? — хриплый голос раздается совсем рядом, над макушкой, провоцируя марш мурашек от шеи до копчика, а затем мне на плечи падает пушистый теплый плед.

И сразу становится тепло, уютно и невероятно приятно. От того, что он такой… Предусмотрительный?

Надо же…

Все продумал…

Или, все-таки, воспользовался услугами агентства?

Олег, гад!

Я теперь всех подозревать буду!

Но не похоже, что Немой прибегал к помощи профессионалов. Они бы точно тут столик поставили и тарелки. И уж сто процентов не оставили бы фрукты и печенье прямо