Скандал - Аманда Квик

— Вы действительно так думаете, Саймон? — Она подняла глаза навстречу его взгляду.

Увидев в них волнение и надежду, Саймон улыбнулся, пряча прилив холодной уверенности. Сейчас леди падет к нему в ладонь, как спелый персик.

— Да, Эмили, я уверен. — Он проследовал к столику с напитками и взял графинчик с бренди. — Я думал, и вы тоже в этом уверены. Ведь, в конце концов, вы сами мне все объяснили.

— Ну, я надеялась, что это так, — откровенно призналась Эмили. — Но когда поняла, почему вы на мне женились, я уже не была полностью убеждена в том, что вы, как и я, испытываете чувства высшего, метафизического порядка. По крайней мере, сейчас.

— Но вы надеялись, что они придут ко мне?

— Да, Саймон, да. Я возлагаю на это все свои надежды. Именно поэтому и уговорила вас жениться на мне. Но до той поры я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанным выполнять свой супружеский долг. Довольно и того, что я вынудила вас согласиться на наш брак.

Саймон закашлялся, поперхнувшись глотком бренди.

— Уверяю вас, я не чувствую себя женившимся по принуждению. Я редко делаю то, чего не хочу делать.

— Охотно верю, милорд, и все-таки вам следует признать, что я привела достаточно веские аргументы в пользу нашего союза. Я не могу обременить свою совесть еще и тем, что потребую от вас выполнять супружеские обязанности, кроме всего прочего… Вы и так уже дали мне очень много — свое имя. И было бы величайшей несправедливостью и жадностью с моей стороны ждать от вас чего-то большего.

— Очень разумно, дорогая моя. — Саймон глядел на нее с почтительным вниманием.

Она казалась исполненной решимости сохранить благородство и отказаться от своих собственных нежных чувств. Между тем один лишь ее вид возбуждал его так, как не возбуждала за все эти годы никакая другая женщина. Он с трудом сдержал внезапный порыв увлечь Эмили на ковер и осуществить свои права прямо здесь и прямо сейчас.

Его пронизала дрожь откровенного желания. Саймон был ошеломлен, когда понял, что его непоколебимое самообладание, кажется, под угрозой. Он никогда еще не терял самообладания из-за женщины.

— Саймон? Что-нибудь не так?

Он покачал головой и медленно поставил свой бокал с недопитым бренди. Проклятье! Тут распоряжается он. Это он принял решение жениться, что бы там Эмили ни фантазировала. Он выбрал путь мести — мести, которая настигнет всю их семейку. Переспать сегодня с Эмили означает лишь сделать на этом пути еще один шаг.

Бродерик Фарингдон сейчас, наверное, скрежещет зубами. Фарингдон — каким бы он ни был, — в конце концов, мужчина и отец. И не может не понимать, что к утру его дочь будет полностью принадлежать врагу — так, как женщина может принадлежать мужчине. Она будет потеряна для Фарингдонов навсегда.

Но сначала надо уговорить этого эльфа отдаться во власть ее собственных чарующих чувств, напомнил себе Саймон.

— Не волнуйтесь, дорогая моя, — задумчиво произнес он. — Я просто размышлял об одном весьма существенном обстоятельстве, которое вы, похоже, упустили.

— Каком?

— Вы утверждаете, что мы обладаем возможностью редкой метафизической формы общения.

— Я всем сердцем верю в это, Саймон. Иначе я никогда бы не настаивала на браке. Клянусь вам.

Он кивнул:

— И вы хотите, чтобы необыкновенная связь между нами ширилась и крепла, не правда ли?

— О да, милорд. — Ее глаза сверкали, как драгоценные камни. — Я всем сердцем желаю этого. Это моя заветная цель, и я готова тяжко трудиться ради ее достижения.

— Достойное стремление, и уверяю вас, я тоже его разделяю.

— Саймон, если бы вы знали, как мне радостно слышать это.

— Ну так вот. Я немного поразмыслил над проблемой. Мне кажется, вам следовало бы задуматься над тем, что один из способов укрепления наших необычных метафизических отношений — как можно скорее простереть их в физический мир…

Эмили казалась заинтересованной:

— Простереть их в физический мир, милорд?

— Именно. Ведь представляется логичным, не правда ли, что между физическим и метафизическим миром должна существовать тесная связь?

— Ну…

— И то, что происходит на одном уровне, обязательно должно влиять на другой. Вы не согласны?

Эмили сосредоточенно нахмурилась:

— Вы полагаете, что события на метафизическом уровне являются отражением того, что происходит в физическом мире? Интересная мысль. И вы совершенно правы, милорд. Здесь есть определенная логика.

— Вот я и предлагаю вам рассмотреть все преимущества того, что мне будет все-таки позволено осуществить сегодня свои супружеские обязанности.

— Но, Саймон, я не могу…

Он предостерегающе поднял руку, умоляя не продолжать:

— Не ради вас, а ради меня.

— Ради вас? — Такой подход просто ошеломил ее.

— Именно. Если я прав, то конечный результат окажется самым благоприятным для нас обоих. Сила нашей трансцендентальной связи значительно возрастет. Я не менее вас стараюсь укрепить наш метафизический союз, Эмили.

Прекрасные глаза Эмили наполнились разрывающим сердце стремлением женщины к любимому. Она стиснула руки. Ее мягкие губы задрожали.

— Саймон, вы действительно считаете, что это приведет к такому результату?

Саймон готов был поклясться, что еще ни одна женщина не смотрела на него с таким явным томлением. Все его тело с яростной силой откликнулось на этот призыв. Желание горячим дурманом пробежало по его жилам. Воспоминания о той ночи, когда он довел ее до первого сладостного содрогания, вспыхнули в его мозгу. Она теперь его, и весь этот женский пыл и страсть неизбежно будут принадлежать ему.

— Да, Эмили, я верю, что результат будет именно такой. — Саймон чувствовал, что голос у него стал хриплым, слова произносились с трудом. — Уверяю вас, у меня нет никаких возражений против подобного эксперимента, дорогая моя. Давайте попробуем и посмотрим, что получится.

— Ах, Саймон! — Эмили обогнула стол и кинулась к нему в объятия. — Господи, ты так великодушен, так благороден. Даже не верится, что мне посчастливилось стать твоей женой.

Саймон улыбнулся в рыжие кудри, выбивавшиеся из-под белого чепчика. Предвкушая дальнейшее, он чуть не задохнулся от желания.

— Это мне посчастливилось, Эмили.

— Нет-нет, это я счастливица. Может, я и не заслуживаю такого чудесного мужа, как ты, после того как погубила себя пять лет назад, но я тебя получила, и я благодарна тебе. Наверное, это судьба.

— Очень может быть.

Он поцеловал ее в лоб и нежно снял с нее чепчик и очки. Ее волосы пламенем заполыхали по плечам. Потом он поцеловал ее в закрытые глаза. Ее ресницы трепетали, словно маленькие бабочки.