Сомнительная репутация - Аманда Квик

— Вот мы наконец и добрались до сути дела. Ты поцеловал миссис Лейк, и она наградила тебя за это пощечиной.

— Миссис Лейк не дала мне пощечины.

Энтони широко раскрыл глаза:

— Черт побери, только не говори, что ты… что ты… С миссис Лейк? В карете? Но ведь она леди. Как ты мог?

Тобиас пристально посмотрел на него.

То, что Энтони увидел в глазах шурина, заставило его замолчать и поспешно заняться углями в камине.

Высокие напольные часы неумолимо отсчитывали последние часы перед рассветом.

Тобиас поудобнее устроился в кресле, раздраженный тем, что ему читает нотации молодой человек, никогда еще серьезно не увлекавшийся женщиной.

Спустя некоторое время Энтони кашлянул.

— Ты знаешь, что она собирается в театр завтра вечером? — Он бросил взгляд на часы. — Вернее, уже сегодня, да? В любом случае ты можешь тоже там появиться. Они с Эмелин приглашены в ложу леди Уортхэм. Будет вполне уместно, если ты посетишь их в ложе.

Тобиас усмехнулся:

— Неужели?

— Не беспокойся, — продолжил Энтони. — Я ни за что не оставлю тебя одного в таких обстоятельствах. Тебе явно нужен спутник. Буду рад составить тебе компанию.

— А, так вот в чем дело.

Энтони невинно посмотрел на него:

— Прошу прощения?

— Ты хочешь пойти завтра в театр, потому что там будет мисс Эмелин. И тебе нужен повод, чтобы зайти в ложу Уортхэмов.

Энтони напрягся:

— Эмелин завтра представят на рынок невест. Лавиния надеется завлечь достойного жениха, помнишь?

— В жертву этому принесен Аполлон. Как же, помню.

— Вот именно. Эмелин так очаровательна и так умна! Боюсь, план Лавинии принесет свои плоды.

Тобиас поморщился. Энтони встревожился:

— Нога сильно болит?

— Меня беспокоит не нога, а разговор о фруктах.

При этом Тобиас подумал, что нога-то как раз совсем не беспокоит его. Бренди, несомненно. Только теперь он вспомнил, что перестал чувствовать обычную боль еще раньше, когда предавался любви с Лавинией. «Ничто так не отвлекает мужчину от боли и неприятностей», — удовлетворенно решил Тобиас.

Энтони озадаченно смотрел на него:

— Ничего не понимаю. При чем тут фрукты?

— Не обращай внимания. На твоем месте я не стал бы беспокоиться о планах Лавинии. Эмелин — интересная молодая дама и, конечно, не останется без внимания. Но как только станет известно, что она не богатая наследница, алчные мамаши постараются отвлечь от нее своих сынков.

— Все это, возможно, и так, но как насчет волокит и профессиональных соблазнителей? Ты же знаешь, любая молодая дама может оказаться в опасности, когда они рядом. Соблазнять невинных девушек для них своего рода спорт.

— Лавиния убережет Эмелин. — Тобиас вспомнил о хладнокровии Эмелин в Риме. — А вообще-то мисс Эмелин сама способна позаботиться о себе.

— Тем не менее я предпочел бы не рисковать. — Энтони решительно ухватился за каминную полку. — И поскольку мои цели, похоже, сходны с твоими, нам стоит действовать заодно в этом деле.

Тобиас глубоко вздохнул:

— Мы с тобой пара дураков.

— Говори за себя. — Энтони, повеселев, направился к двери. — Утром я позабочусь о билетах.

— Энтони!

— Да?

— Я говорил тебе, что родители Лавинии занимались гипнозом?

— Нет, но мисс Эмелин упоминала об этом. А что такое?

— Ты некоторое время интересовался этой темой. Как по-твоему, опытный гипнотизер способен погрузить человека в транс так, что тот этого не осознает?

Энтони улыбнулся:

— Допускаю, что слабый человек уязвим перед опытным гипнотизером. Но уверен, нельзя погрузить в транс мужчину с сильной волей и острой наблюдательностью.

— Не сомневаешься в этом?

— Нет, только если он сам не захочет быть околдованным.

Энтони вышел.

Хохот шурина доносился до Тобиаса, пока тот не закрыл за собой парадную дверь.