Любовь под зонтом - Иринья Коняева

«Я не хочу убегать», — хотела ответить этому чрезмерно благородному типу Настя, но не успела. Он объяснил коротко и доходчиво:

— Нет презерватива.

Дима дышал ровно, глубоко, неожиданно медленно, и Настя поняла, что так он пытается успокоиться. Несмотря на обещание отпустить, держал он её крепко, она даже отстраниться не могла, а уж тем более уйти.

— Дим, отпусти. — Настя упёрлась ладошками пониже груди и не стала противиться желанию напоследок немного погладить бархатистую кожу. Провела пальчиком вниз, к напрягшемуся прессу, обвела один кубик, другой.

— Кто–то сейчас откровенно нарывается.

Дима смотрел вопросительно, и ей безумно захотелось сказать ему: «Да! Да! Да! Делай со мной всё, что хочешь! Прямо здесь и сейчас». Но чёртово новогоднее гадание6 там, в тайге, с этим чёртовым бегемотиком с младенцем, не желало выходить у неё из головы!

Как по заказу вспомнилась его сегодняшняя фраза: «Дети, конечно, цветы жизни и всё такое, но я пока не готов ими наслаждаться», и Настя твёрдо сказала:

— Отпускай, я сбегаю.

Он так резко разжал руки, что она едва не упала. Покачнулась, схватилась за Диму, посмотрела испуганно, зная, сделай он хоть движение в её сторону, и никакие силы не оторвут её от него. Выскочила за дверь.

В полном раздрае чувств и эмоций Настя прошла к своему креслу и буквально рухнула в него. Тело болело от неутолённой страсти, настоятельно требуя продолжения банкета, и ушло немало времени, чтобы успокоиться хотя бы внешне.

Диме, судя по всему, самообладание далось на порядок легче. Он вернулся бодрым и свежим, как майская роза, улыбнулся, подмигнул, чмокнул Настю в оголённое плечико.

— Не начинай, — сквозь зубы предупредила Настя.

— О'кей, — не стал спорить Дима, зато начал жаловаться, до чего же он не любит чартерные рейсы из–за скудного питания, мол, его молодому и здоровому организму требуется много белков, жиров и углеводов, особенно после сильного стресса.

Объявили посадку, и Настя вцепилась в ручки кресла, с ужасом глядя в иллюминатор.

— Насть, — позвал Дима, и она обернулась, глянула испуганно. От волнения горло пересохло и она даже не смогла задать элементарный вопрос: «Что?» — А как на тебя смотрели пассажиры, когда ты вышла вся такая растрёпанная, возбуждённая из туалета?

Рот тут же наполнился слюной, и Настя сглотнула, представив явление себя народу.

— Думаю, все прекрасно поняли, чем мы там с тобой занимались, — шептал Дима, поглаживая острое колено, не прикрытое сарафаном. — Гадали, в какой позе. Сильно ли нам неудобно. Есть ли на тебе сейчас бельишко или я его порвал в лохмотья.

Один испуг заместил другой. О посадке Настя забыла совершенно! Она всегда чувствительно относилась к тому, что подумают люди, и сейчас была в шоке. Богатая фантазия рисовала пикантные сцены в туалете одну за другой, и к досаде и смущению добавилось возбуждение.

А Дима шептал и шептал, будоража воображение. Желание нарастало стремительно. Пассажиры и их реакция на её эпатажное появление ушли на периферию и там затерялись. Настя вновь сходила с ума.

— Уважаемые пассажиры, наш самолёт успешно приземлился в аэропорт Суварнабхуми, город Бангкок. Температура за бортом плюс тридцать два…

— Всё? — очнулась Настя.

— Ага, — Димка кивнул и добавил: — Я же сказал: со мной летать безопасно и ни капли не страшно.

— Ну, насчёт безопасности я бы поспорила. Кое о чём ты ведь забыл, — не очень прозрачно намекнула девушка об отсутствующем в нужный момент презервативе.

— Но я ведь отпустил тебя.

— Я сама сбежала.

— Не сильно–то и сбегала.

— Тебе показалось. — Настя улыбнулась и встала первой. — Ну что, Таиланд, встречай нас!

Глава 15

Автобус ехал в Паттайю на вполне приличной скорости, и Настя не могла оторваться от стекла. Ей было интересно всё: пейзаж за окном, автомобили, люди, деревья, цветы, разметка на дороге. Группа общалась с гидом, объясняющим, что, где и почём, но она слушала краем уха. Сейчас это было не так важно.

Хотелось поскорее увидеть море, хоть издали, хоть мельком. Во Владивостоке она привыкла повсюду натыкаться на сияющую в тёплых солнечных лучах синеву: когда ехала на учёбу, когда шла в магазин за хлебом, когда гуляла с друзьями или ехала за город по одной из трасс.

— Всё клёво, но чего–то не хватает, — раздался сзади озадаченный голос Алёнки. — Прямо какое–то странное чувство, не могу избавиться.

Настя усмехнулась. Шутки про жителей Владивостока и их приверженности родным пейзажам не на пустом месте возникли, и сейчас каждый из них, кто смутно, а кто и вполне осознанно, тосковал по дорогим сердцу сопкам7 и холодному Японскому морю.

Алёнке быстро объяснили, чего ей не хватает, и она удивлённо выдохнула:

— Вот ё-моё! А ведь так и есть! У меня такое в Хабаровске было. С папой на машине ездили, я утром просыпаюсь — за окном степи какие–то и так всё ровненько, аж подурнело, если честно. Неуютно, пипец. Но вообще надо как–то настраиваться уже на отдых, по дому рановато скучать!

— Семён, — обратился к гиду Костя, — а расскажи нам, пожалуйста, куда лучше всего сходить на представление с голыми девками. Тока нам надо такое, чтобы не проблеваться там от омерзения.

— Фу, Костя! — девчонки скривились от отвращения, но поддержали одногруппника: — Да, Семён, чтобы не противно было, а то и хочется, и колется.

— Идите на Big Eye: это больше эротическое шоу, чем порнографическое, хоть и очень откровенное. Мой совет — если не хотите случайно стать его участниками, садитесь повыше. Там и мячик может прилететь в лоб из срамного места и, пардон, дамы, по коленкам прибором настучать могут. Но повторюсь: только тем, кто на первых рядах. Совсем уж закомплексованным лучше не идти вообще. А, и ещё один момент для тех, кто хочет сэкономить: лучше ехать через агентство,