Заблудившийся ангел - Кристин Лестер

Когда пробило четыре часа, начался бал. Тысячи салютов взорвались одновременно, тысячи невидимых музыкантов играли великолепную музыку внизу огромной сцены, установленной под открытым небом, в тени пальм. Начиналось самое главное шоу самого главного шоумена Лос-Анджелеса.

И тысячи ликующих глаз с восторгом наблюдали его, не в силах проглотить ком в горле: им хотелось смеяться и плакать от счастья. Мистер Бэллот был хороший знаток людской психологии и эстрадных спецэффектов!

Сцена заполнилась невиданными существами, которые взвивались, кружили, образовывали прекрасные гирлянды, соединялись и распадались на сотни отдельных фигурок. Они, словно духи волшебных долин, заполнили собой все пространство и обрушились на зрителя, прогоняя остатки реальности вокруг сцены. Все погрузилось в сказочный, таинственный мир. Мир, где сбываются мечты…

В это время за кулисами стоял мистер Бэллот и волновался: после вступительного номера ему следовало выйти на сцену и объявить бал открытым. По традиции, в течение первых четырех часов следовала шоу-программа. После нее желающие шли в банкетный зал, где были сервированы столы и приготовлено все для веселья и дальнейших развлечений. А те из гостей, кто хотел посмотреть на выпускников, перемещались в другой зал, с танцполом, кафедрой для жюри и местами для зрителей. Выступление выпускников и непосредственно отбор новых участников для его шоу начиналось в день бала и растягивалось потом почти на неделю.

Бэллот нетерпеливо поглядывал по сторонам и уже начинал злиться. Обычно он выходил на сцену с двумя сыновьями: старший, Людвиг, как всегда послушный и исполнительный, сидел рядом и ждал его команды. А Джи, его маленький Джи, снова выкинул фокус: взял и исчез! И не когда-нибудь, а перед самым началом бала!

Вот так: сидел-сидел в своем кресле, а когда стрелки стали приближаться к четырем и у всех присутствующих от предвкушения сердце забилось чуть быстрее обычного… Именно в этот момент, когда у самого Бэллота внутри застучала барабанная дробь, как в цирке перед смертельным номером, этот маленький негодник взял и исчез!

Как теперь он, главный из главных шоуменов города, да что там — всей Калифорнии! — предъявит публике пустой стул вместо сына?

Он еще раз осмотрелся по сторонам. Мобильный Джи не отвечал, что было вполне понятно: в таком шуме трудно что-либо услышать. Ну что ж… Тогда придется нарушить традицию. Он сделал знак, чтобы убрали их кресла, которые Джи окрестил «тронами», и сказал Людвигу, что сегодня пойдет на сцену один. Кажется, тот обиделся. Но что поделать…

Музыка стихла, и в торжественной звенящей тишине Бэллот вышел на середину огромного сверкающего помоста, под перекрестный свет софитов. И в эту самую секунду решил, что, как только произнесет положенную речь, сразу же уйдет из зала — искать юного негодника, а когда найдет, отшлепает при всех! Пусть знает!

— Дамы и господа, я счастлив объявить вам…

Синди продолжала стоять в дверях дамской комнаты:

— Ну и какой небылицей ты решил развлечь меня на этот раз?

— Синди, я пришел сказать, что я…