Предателей (не) прощают - Татия Суботина

Саша поднял глаза, полные неверия, на Ивана.

«Так не бывает», – кричало все в них.

– А ты на секцию пойдешь, пацан, – не предлагал, ставил в известность мужчина. – Чтобы дурные мысли в голову не лезли, усек? Сегодня улица, завтра наркота, тюрьма – и привет, костлявая.

Мальчишка губы поджал, голову опустил, и его плечи вдруг стали мелко подрагивать.

«Плачет», – поняла я.

Люба неловко пригладила трясущейся ладонью мокрые волосы:

– Спасибо…

Мы долго у них не задержались, почти сразу вышли. Машину, правда, никто не тронул, хотя детвора облепила ее со всех сторон – яркое пятно для такого района.

По дороге Давыдов совершил ряд звонков, где дал точные указания по поводу Ивановых. А когда притормозил у моего дома, мы еще минуты с две просто молчали.

– Вань… – повернулась к нему, сама толком не понимая, о чем хочу спросить или сказать.

Сегодня Давыдов открылся для меня совершенно с другой стороны, и я совсем не знала, что с этим открытием дальше делать.

– Да, я знаю, что всем таким детям не помочь, – оборвал он меня. – Но стараюсь, Маш. У меня работает фонд помощи именно таким семьям. Кого можем – реабилитируем. Пусть говорят, что бывших алкоголиков не бывает, но жизнь показывает: они есть. Если совсем гиблое дело, то пристраиваем детей через органы опеки в хорошие семьи или интернаты, помогаем устроиться в жизни. Многие из них занимаются в спортивных секциях.

– За твой счет? – уточнила я, грудь стало распирать что-то непонятное, давно забытое… Гордость, что ли?

Он отмахнулся, вместо ответа сказал совершенно иное:

– К девяти будь готова. Ты же не забыла о благотворительном вечере?

Я хмыкнула. С таким-то днем и собственное имя можно забыть!

– Наряд не покупай: пришлю с курьером.

И тут я нахмурилась, очарование моментом начало спадать:

– Думаешь, у меня нет достойных вечерних нарядов?

– Уверен, что есть, но разве я не могу сделать тебе приятное? – крыл он в свою очередь. И я уступила.

Квартира меня встретила тишиной.

Сегодня Лампа приглядывала за правнуками у себя дома, к вечеру у нее был запланирован спектакль, я же пойду на этот вечер с Давыдовым… Несостыковочка.

– Да-да? – отозвался Широкий после первого же гудка.

– Какие у тебя планы на вечер?

– Ик! – выдал Артем. – Что, вот так сразу? А как же прелюдия?

– Идиот! – рассмеялась я. – Посидишь с парнями сегодня? Они у меня, конечно, взрослые, но одних в квартире на вечер оставлять не хочу. Мало ли, Пентагон вздумают взломать – я еще сухари не насушила.

– Князева, ну ты и эгоистка! – громко возмутился друг.

Не знала бы, что он любитель такие шутки шутить, уже испугалась бы.

– С чего это? – Я прижала телефон к уху и уже принялась набирать ванну.

Времени, конечно, было еще с лихвой, но все оно потратится на наведение красоты – пролетит незаметно.

– Сама, значит, личную жизнь налаживаешь, а мне с дитями сиди, так? Неравноценный обмен, мать!

– Не каждую же ночь прыгать из постели в постель, Широкий. Когда-то и отдых себе давать нужно, возраст все же.

– Князева! – уже серьезно взревел обиженный.

– Да и опыта поднабраться лишним никогда не бывает. – Я налила несколько колпачков клубничной пены, наблюдая, как пузырьки стали подниматься густой шапкой.

– Какого опыта? – вкрадчиво переспросил он.

– С детьми! Как свои пойдут, уже будешь папашей с пробегом няни! – хмыкнула я, слушая тишину в трубке.

– Сплюнь, Машка! – Я прямо мысленно видела, как Широкий перекрестился. – Я за безопасный секс!

– И на старуху…

– Вот даже не начинай! – перебил мужчина. – Ты как-то очень неправильно просишь об услуге, Князева…

– Как умею, – развела руками, будто бы Артем мог видеть через пространство. –  Но ты ведь наш крестный фей, не откажешь, правда?

– Хвалите меня, хвалите! Иначе сорвется твоя расслабуха, мать, если вдруг палочка-выручалочка решит показать характер, – хохотнул он.

– Да какая расслабуха, Широкий? – закатила глаза я. – По работе мне нужно.

– С Давыдовым, конечно же? – ехидненько так уточнил Артем.

– С ним.

– Ну-ну! – едва ли не пропел друг.

– Не нукай мне, не запрягся еще! – непонятные намеки раздражали. – Мне Бобров подлянку подкинул, а Ваня просто помочь вызвался.

Сказала и поморщилась: когда это Давыдов опять перекочевал для меня в Ваню?

– Какую подлянку? – тут же насторожился он, пришлось все рассказать. – Если план Давыдова не сработает, я с удовольствием присоединюсь к нему, чтобы начистить бобру фейсом об тейбл.

– Надеюсь, это не понадобится, – вздохнула я. – Не хочется с таким даже связываться, слишком долго вонять будет.

– Тут ты права, – согласился Широкий. – Иди, мать, конечно, подстрахую. И, Маша…

– М-м-м?

– Если решишь заночевать в другом месте, то знай: диван у тебя очень удобный, и я с удовольствием его поэксплуатирую.

– Артем! – мое возмущение он выслушивать не стал, просто завершил разговор.

Лишь об одной мысли о таком возможном  повороте событий меня бросало в дрожь.

«Не буду думать! Не буду!» – дала себе зарок и принялась готовиться к вечеру.

Я уговаривала себя, что так тщательно собираюсь, чтобы утереть нос Боброву, а не поразить Давыдова, но даже себя обмануть не получалось.

К семи курьер доставил подарок от Ивана, в коробке из фирменного бутика одежды было шикарное платье, туфли и комплект из ювелирного.

Когда вышла на улицу, Давыдов уже ждал меня возле машины. Надо сказать, что ему необычайно шел смокинг, я даже засмотрелась…

– Маша, – выдохнул Иван, встречая меня на полпути. – Ты… просто космос!

Его комплимент вызвал у меня счастливый смех. Женщине всегда приятно подтверждение своей красоты, хотя и отражения в зеркале хватает, чтобы понять, на высоте ты или нет.

Сегодня я точно была на высоте. В корсетном платье цвета чайной розы с открытым вырезом, длинной пышной юбкой и разрезом, что при каждом шаге оголял правую ногу до бедра.

Босоножки на высоких шпильках дополняли образ светской львицы, как и ожерелье с серьгами-капельками из золота. Волосы я оставила свободной волной ложиться на плечи, акцент макияжа дала на глаза, губы лишь тронула блеском.

Не богиня, конечно, хотя… Судя по поплывшему взгляду Ивана, где-то очень близко к ней.