Вернись, любовь - Даниэла Стил

Телефонистка попросила позвать Бернардо, а Изабелла началанервно постукивать пальцами ног по мягкому ковру. Из осторожности она молчала,чтобы девушка в «Сан-Грегорио» не могла понять, кто звонит. Она успела сделатьодну торопливую пометку, когда Бернардо взял трубку.

– Да?

– Привет, молодец. Это я. – Молодец... грубый перевод:хороший парень, терпеливый человек. Это обращение подходило ему больше, чемкому-либо.

– Все прошло хорошо?

– Идеально.

– Как ты себя чувствуешь?

– Устала. Немного. Полагаю, все еще слегка в шоке.Думаю, я не осознавала, что все это значит, пока не добралась сюда. Тебе простоповезло, что я была слишком уставшей, чтобы сесть на следующий самолет, летящийдомой. – Она почувствовала, как ее охватила волна тоски по дому, и ей внезапнозахотелось протянуть руку и дотронуться до него.

– Тебе повезло. Я задал бы тебе хорошую трепку и прямикомотправил обратно. – Его голос звучал мрачно, но Изабелла засмеялась.

– От тебя вполне можно ожидать такое. Во всяком случае,теперь уже ничего не изменишь, мы сами придумали это безумие, и нам остаетсятолько постараться сделать все возможное, пока я нахожусь здесь. Теперьрасскажи мне о наших делах.

– Я только что послал тебе вырезку из «Вестника». Всеидет по плану. Газеты сообщают, ты находишься сейчас в резиденции, в роскошнойквартире наверху нашего особняка.

– А как все остальные?

– Мама Тереза сначала отнеслась к этому очень плохо, нодумаю, теперь она все поняла. Она считает, что тебе следовало бы взять ее ссобой. Но кажется, она смирилась. Как малыш?

Малыш... Она и Амадео уже два года не называли его так.

– В восторге. Совершенно счастлив. Несмотря на то чтомы не попали в Африку. – Они оба засмеялись, и Изабелла порадовалась, чтонесколько лет назад они установили специальную линию связи. Ею пользовалисьтолько Изабелла, Амадео и Бернардо, и теперь она гарантировала им свободу общения.Она не имела добавочных точек, их не могли подслушать где-то в доме. – Теперьдавай рассказывай. Что там происходит? Телефонные звонки? Сообщения? Новыезаказы? Проблемы, возникшие в последний момент с летней коллекцией? – Ее скоронадо представлять, и Изабелла исчезла в ужасно неподходящее время.

– Ничего из ряда вон выходящего не произошло, заисключением красной ткани, которую ты заказала в Гонконге.

– Что случилось? – У нее напряглись пальцы ног,которыми она играла с телефонным шнуром, извивавшимся по полу под столом. – Напрошлой неделе они сказали, что проблем не будет.

– Тебе солгали. Они не могут ее поставить.

– Что? – Ее голос разнесся бы по всей квартире, если быона предусмотрительно не закрыла дверь. – Скажи этим ублюдкам, что они не могуттак поступить. Я больше никогда не буду делать им заказы. О Господи... нет, небеспокойся. Я позвоню им сама... черт возьми, это невозможно. У нас разница втринадцать часов. Но я позвоню им через двенадцать часов. Я созвонюсь с нимисегодня вечером.

– Лучше тебе проработать альтернативные варианты. Неможем ли мы использовать что-нибудь из имеющегося здесь, в Риме?

– Ничего. А что, если вместо красной использоватьпурпурную ткань, оставшуюся от прошлого сезона?

– А это сработает?

– Мне надо поговорить с Габриэлой. Пока не знаю. Нужноподумать, подойдет ли она к остальной коллекции.

Изабелла уже поняла, что вся коллекция приобретет совсеминой вид. Она хотела в этом году создать летнюю коллекцию из основных цветовспектра. Яркий сияющий синий, солнечный желтый, гонконговский красный и многобелого. Если они используют пурпурную ткань, ей потребуются зеленые, оранжевыеткани и совсем немного красной.

– Это меняет всю гамму, – сказала она.

– Да. Но это можно сделать?

Ей хотелось крикнуть ему: «Да, но не отсюда!»

– Мне бы хотелось знать, как ты можешь говорить, чтоничего особенного не произошло? Отсутствие красной гонконговской ткани – этокатастрофа.

– Почему бы тебе не заменить ее чем-нибудь из Штатов?

– У них нет ничего из того, что я хочу. Не беспокойся. Япотом обдумаю это. Есть еще пикантные новости для меня?

– Только одна.

– Нам не поставят бледно-зеленую?

– Уже прислали. Нет, это хорошее известие.

– Для разнообразия. – Но, несмотря на сарказм в ееголосе, лицо Изабеллы оживилось. Она не знала, как ей это удастся, как онасумеет подобрать замену основной ткани и изменить цвета за столь короткоевремя, находясь так далеко, но, говоря с ним, она как бы вернулась в«Сан-Грегорио». Не важно, где она, у нее оставалось ее дело, и если понадобитсясдвинуть горы, она сделает это. – Так какие же хорошие новости?

– Компания «Ф-Б» закупила море духов, достаточное дляразмещения Шестого военно-морского флота.

– Прекрасно.

– Не возбуждайся. – Бернардо снова стал похожим натого, каким был прежде: уставший, сердитый, встревоженный.

– Не буду. Меня тошнит от этих ублюдков и ихпредложений выкупить нас. И не надоедай мне с этой чепухой, пока я здесь.

– Не буду. Что ты хочешь, чтобы я сказал Габриэле? – Ихглавный модельер заработает язву, когда услышит эту новость. Изменения? Какие?Как мы можем сейчас вносить изменения?

– Передай, чтобы она все приостановила, пока я неперезвоню.

– И когда это будет?

– В сентябре, дорогой. Я в отпуске, помнишь? Чертвозьми, как ты думаешь, когда? Я же сказала, что позвоню в Гонконг сегоднявечером. А днем проработаю другие варианты. Я помню каждый цвет, каждый рулонткани, имеющийся у нас на складе. – И Бернардо прекрасно знал, что этодействительно так.

– Полагаю, это повлияет и на готовую одежду.

– Не очень.

– Но достаточно. – Его язва привычно напомнила ему осебе. – Ладно, ладно. Я попрошу ее попридержать коллекцию. Но ради Бога,перезвони мне. – Прежнее напряжение вновь возникло между ними. Как ни странно,оно казалось знакомым и даже приятным.

– Я позвоню тебе после того, как переговорю сГонконгом. Около часа ночи. – Она произнесла это как само собой разумеющееся,уже делая массу небольших, но четких пометок. – Как там моя почта?

– Ничего особенного.

– Хорошо. – Секретарь Амадео отвечала на всюкорреспонденцию на имя Изабеллы с верхнего этажа дома мод. – Поговорим вечером.Позвони, если что-то произойдет в течение дня. – Но на своем конце линииБернардо знал, что не станет этого делать. Все подождет до ночи.

– У тебя есть чем заняться.

– Конечно, я займусь. – Он достаточно хорошо знал ее идогадывался, что она успела исписать пару листов в блокноте. – Пока.