Женщины могут все - Нора Робертс

— Если у руля будешь ты, не завидую я вашему семейному бизнесу. — Крис демонстративно наклонилась и погладила кончиком пальца руки Тони. — Увидимся позже, — вполголоса сказала она и удалилась.

— Софи, у тебя сложилось совершенно ложное впечатление. Мы с Крис всего лишь светски беседовали.

Ее взгляд был острым как бритва.

— Скажи это Рене. Я знаю тебя слишком давно, чтобы не интересоваться твоими шлюхами… Пожалуйста, не прерывай меня, — сказала она, не дав отцу открыть рот. — Это не займет много времени. Я слышала, тебя можно поздравить. Поздравлять тут не с чем, но поскольку этого требуют правила хорошего тона, то прими мои траханые поздравления.

— Софи… — Тони встал, протянул к ней руку, но София быстро отдернула свою. — Я знаю, ты не любишь Рене, но…

— Плевать мне на Рене. А в данный момент — и на тебя тоже.

Он казался искренне удивленным и обиженным. Наверно, учился принимать это выражение лица перед зеркалом, когда брился.

— Ты так не думаешь. Мне очень жаль, что ты расстроена.

— Ничего тебе не жаль. Тебе жаль, что я загнала тебя в угол. Сегодня состоялось ваше бракосочетание, а ты даже не удосужился сообщить мне. Это первое.

— Принцесса, церемония была простая и скромная. Мы с Рене не хотели…

— Не беспокойся. — Отговорка была вполне правдоподобной, но София знала правду. Отец и не собирался предупреждать ее. — Ты приехал на семейное торжество — а с точки зрения бизнеса это так и есть, — чтобы похвастаться перед людьми своей новой женой. С твоей стороны это не только вопиющая бестактность, но и непростительный промах. Тебе не хватило смелости предупредить маму. Это два.

София повысила голос, и на них стали оглядываться. Смущенный Тони подошел к ней ближе и слегка потянул за руку.

— Может быть, выйдем отсюда? Я все объясню. Не нужно устраивать сцену.

— Наоборот, очень нужно. Я борюсь с этим желанием из последних сил. Потому что ты последний сукин сын. Ты привел сюда эту наглую тварь и натравил ее на мать! — София ткнула Тони пальцем в грудь. Ее гнев вспыхнул с новой силой и вырвался наружу. — Ты позволил Рене преследовать ее, обливать помоями, устраивать сцены, оскорблять, а сам тем временем сидел здесь и распускал хвост перед другой женщиной, которая годится тебе в дочери — конечно, если ты не забыл, что у тебя есть дочь. Это три, черт возьми! А теперь четвертое, и последнее. Держись от Пилар подальше. И от меня тоже. И позаботься, чтобы твоя жена делала то же самое. Иначе горько пожалеешь. Обещаю.

Не дав отцу прийти в себя, она резко отвернулась и заметила насмешливую улыбку Крис. София сделала к ней два шага, сама не зная, что собирается делать. Но тут кто-то схватил ее за руку и заставил повернуться.

— Не стоит, — тихо сказал Тай, отпустив ее руку и обнимая за талию. — Не стоит убивать служащих компании во время официального праздника. Выйдем отсюда.

— Никуда я не пойду!

— Это необходимо. На улице холодно. Ты остынешь. До сих пор ты позабавила лишь горстку людей, слышавших твою перепалку с Авано. Отлично получилось, кстати говоря. Но если у тебя из ушей будет продолжать валить дым, ты привлечешь к себе внимание всех собравшихся.

Тай вытолкал ее за дверь.

— Отпусти сейчас же! Я не люблю, когда мной командуют! — София вырвалась и чуть не ударила его.

— Валяй. Первый выстрел за тобой. А потом получишь сдачи.

Она сделала два глубоких вдоха, не сводя с Тая испепеляющего взгляда. От серебристого платья, отражавшего свет луны, сыпались искры. Зрелище было величественное и впечатляющее.

«Не женщина, а кусок динамита с горящим бикфордовым шнуром», — подумал Тай.

— Так-то лучше, — кивнул он. — Еще немного, и кровавый туман перед глазами рассеется.

— Ублюдок!

Она отошла от обвитых плющом кирпичных стен винодельни и кустов, озаренных праздничным светом. От смеха и музыки, доносившихся из высоких, узких окон. В тень старых кипарисов, где можно было спокойно прийти в себя.

Тай слышал, как она что-то бормотала по-итальянски. То, что он разобрал, было не слишком прилично.

— Я ничего не могла поделать… — София вернулась к Таю, ждавшему, пока она придет в себя. Ее руки безжизненно свисали по бокам.

— Я и не ждал этого. Ты всегда вспыхивала, как порох. — Видя, что она дрожит, Тай снял пиджак и накинул его на плечи Софии.

Ее гнев растаял, но внутри саднило.

— Мне плевать на него и на Крис, хотя это усложняет мое положение. С ней я как-нибудь справлюсь. Но он причинил боль моей матери.

— Софи, она тоже справится с этим. За нее можешь не беспокоиться. — Тай сунул руки в карманы, борясь с желанием обнять и утешить ее. Она выглядела чертовски несчастной. — Мне жаль, что он причинил боль тебе.

— Угу… Впрочем, в этом нет ничего нового. — После вспышки у нее ныла голова и сводило живот. — Спасибо за то, что ты увел меня и не дал сорвать зло на ни в чем не повинных свидетелях.

— Если ты имеешь в виду Крис, то она не свидетель. Скорее зачинщик. Впрочем, благодарить меня не за что.

Она повернулась и по лицу Тая догадалась, что он смущен. Это показалось Софии таким трогательным, что она встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— И все же спасибо. Я не слишком громко кричала? Когда я злюсь, то забываю обо всем на свете.

— Не слишком. Слава богу, оркестр наяривал вовсю.

— Вот и хорошо. Ну что ж, кажется, с делами покончено. Ты не проводишь меня на виллу? На случай, если меня снова одолеет гнев?

— Ладно. Сходить за твоим пальто?

— И так сойдет. — София улыбнулась и запахнула на себе его пиджак.

В саду горели тысячи ярких лампочек. На отапливаемых террасах стояли цветы и декоративные деревья. Расставленные группами столы манили гостей выйти наружу, насладиться светом звезд и музыкой, доносившейся из дверей и окон зала для танцев.

Пилар воспользовалась этим, чтобы прийти в себя перед возвращением к гостям и обязанностям хозяйки дома. Она укрылась в тенистом уголке и решила выкурить сигарету из неприкосновенного запаса.

— Прячешься?

Она вздрогнула, но тут же успокоилась, увидев отчима.

— Что, застукал меня?

— Я сам сбежал. — Он вытянул шею, покосился по сторонам и прошептал: — У тебя есть?..

Пилар волей-неволей рассмеялась.

— Только одна, — прошептала она в ответ. — Могу поделиться.

— Можешь расслабиться, подруга по несчастью. Твоя мать занята. Так что времени у нас достаточно.

Пилар зажгла сигарету, и заговорщики, стоя в тени, по очереди докурили ее.

Немного успокоившись, женщина прислонилась к стене дома и обвела глазами виноградник. В поле горели фонари, освещая оголенные лозы. Издалека доносилась громкая музыка.