Чандра - Кэтрин Коултер

– Послушай, она готова убить Джулиану за ее насмешки.

Услышав слова своей няньки Альмы, Джерваль обернулся. Он всегда верил ее предсказаниям.

– Она как птица в клетке, Альма, – сказал он, – и очень несчастна.

– Да, и она не самая любезная из жен.

– Так что же мне делать? – спросил он. – Бить или морить голодом?

– Твоя жена, – спокойно продолжала Альма, – все еще никак не поймет, что она женщина.

– Ты же провидица. Альма. Что мне делать?

– Я все думаю, может ли измениться девушка, если не чувствует ничего, кроме внутреннего страха, который все более отдаляет ее от тебя.

– Хватит болтать. Альма, скажи, что я должен сделать?

– Ваша первая брачная ночь не удалась, и меня удивляет, что такой влюбленный мужчина повел себя как дурак! – Она заметила, что Джерваль покраснел. – Не знаю, что случилось, но вижу в ее глазах страх, а в твоих – страсть.

– Откуда ты все это знаешь?

Альма усмехнулась:

– Мэри, этот ангел, много рассказывала о твоей жене. Твоя жена охвачена страхом и даже сама не понимает этого до конца. Я хочу помочь тебе.

– Никто не может мне помочь, даже такая колдунья, как ты.

– Ты ведь воин, а не жалкий глупец, который быстро сдается. – Альма полезла в карман и вытащила небольшой флакон. – Здесь довольно значительная доза опиума – это зелье с Востока – и корень мандрагоры.

– Что с этим делать?

– Терпение, терпение. – Альма встряхнула флакон. – Опиум рассеивает страхи и сомнения, и делает это гораздо лучше, чем вино. На следующий день даже голова не болит.

Она подала ему флакон.

– Но учти, если ты дашь жене опиум, это не сделает ее страстной, а лишь заставит ее… уступить тебе. Вреда это не принесет, но действие рассчитано на одну ночь.

– Но если она чувствует ко мне только ненависть, чем поможет это средство?

– Ничем, ведь это не волшебное зелье.

– Это безумие. Альма. Я не могу давать жене какое-то мерзкое лекарство!

– Почему? – невозмутимо спросила старуха. – Тогда ты хотя бы узнаешь, холодна ли твоя гордячка-жена, или в ней полыхает огонь.

– Она холодна, и страх перед мужчинами сделал ее такой. Мне непонятно одно: зачем ей подражать мужчинам, если она презирает их? Но я уверен: зелье не поможет.

Альма пожала плечами:

– Ты что, боишься узнать правду?

Джерваль отошел от няньки, припоминая ту ночь, когда была гроза. Чандра тогда проспала в его объятиях, дрожа от холода, а утром страх заставил ее убежать от него.

– Какой же я дурак, что до сих пор слушаю тебя! – воскликнул он.

– Если ты дашь ей зелье и станешь заниматься с ней любовью, она все будет помнить на следующий день.

– Чтобы спать с женой, мужу незачем прибегать к зелью.

– Леди Чандра не обычная жена. Но если не хочешь… – И она сунула флакон в карман.

– Это точно не причинит ей вреда?

Альма покачала головой:

– Нет. Высыпь порошок в вино, она ничего не почувствует, но лекарство подействует на нее через пятнадцать минут. – Заметив его замешательство, она добавила: – Не волнуйся, сейчас у нее нет “плохих дней”.

– Я подумаю, – сказал Джерваль, взяв флакон.

– Да, – сказала она, – подумай.

* * *

– А где Чандра? – спросил Джерваль у матери, пообедав.

– Откуда мне знать?

Положив вилку на стол, лорд Хью сказал:

– Представь себе, она дерзко заявила мне, что я слишком полный! Чандра утверждает, что у ее отца нет лишнего веса и что мне следовало бы тоже тренироваться вместе со всеми и похудеть.

– Ты же знаешь, отец, что Чандра говорит всегда прямо, – сказал Джерваль, усмехнувшись, – но отчасти она права!

– Твоя жена не смеет говорить с твоим отцом подобным образом! Ведь он не виноват, что страдает подагрой.

– Чандра говорит то, что думает, мама. – Наклонившись к отцу, Джерваль ткнул пальцем в его огромный живот. – Приходи сегодня на поле для турниров и помаши мечом. Если ты сбросишь немного веса, никто, включая меня, не сможет превзойти тебя.

Лорд Хью задумался.

– Пожалуй, приду, – ответил он, – и покажу вам, молодым глупцам, почем фунт лиха. Да, надо тряхнуть стариной.

– Хью! Невестка оскорбила тебя!

– Оставь, жена, – сказал он, поднимаясь, – Джерваль утихомирит Чандру. Пошли, Джерваль, а то будет поздно.

Джерваль подмигнул матери:

– Не беспокойся, я посмотрю, чтобы он не переусердствовал.

За ужином все превозносили мастерство, которое показал лорд Хью на поле для турниров. Тот был горд, хотя и выглядел больным. Мальтон хвалил лорда Хью при каждом удобном случае. Все это крайне раздражало леди Эйвисию. Марк удивился, заметив, что лорд Хью отказался от конфеты, перехватив укоризненный взгляд Мэри.