Алиби для любимой - Синди Майерс

– У железки? Около железнодорожных путей?

– У узкоколейки на «Перри Стейшн». Он сидел под деревом. Наверное, он обитает где-то поблизости.

Люк поблагодарил мужчину и торопливо направился к станции узкоколейной железной дороги на Восемнадцатой улице. Он взглянул на карту и вскочил в следующий подъехавший поезд. Десять минут спустя он вышел на «Перри Стейшн». Велосипедная тропа вела к игровой площадке и баскетбольному полю.

Люк двинулся по тропе, оглядываясь по сторонам в поисках места, где человек мог бы остановиться на ночлег, не привлекая внимания посторонних, но недалеко от железнодорожных путей, чтобы можно было быстро вернуться в центр города. Спустя десять минут он обнаружил тропинку, начинающуюся прямо за заброшенным заводом и уходящую вглубь леса. Плакат рядом с заводом гласил, что в ближайшем времени его превратят в апартаменты в стиле лофт.

Он двинулся по тропинке через лес, замечая пустые бутылки из-под виски, пивные банки и обертки от фастфуда, устилавшие землю под кустами. Вскоре он вышел на замусоренную полянку, где вокруг ржавой металлической бочки располагался старый диван и три складных стула. Двое мужчин сидели на стульях. Скотт лежал на диване, закрыв глаза.

При появлении Люка мужчины встали и поспешили прочь.

– Я не собираюсь вас беспокоить, – сказал он, подошел к Скотту и потряс его за плечо. – Скотт проснись. Это Люк. Нам надо поговорить.

Шестой день гонок проходил в маленьком горном городке Вейл. Американский гонщик Энди Спраг заполучил желтую майку лидера в этих состязаниях и по-прежнему оставался претендентом на победу в завтрашней гонке. Морган, которой до смерти надоел ее номер в отеле, следила за результатами из таверны на Седьмой улице, в окружении шумных болельщиков, громкими криками приветствовавших своих кумиров.

Бармен переключил на бейсбольный матч, и Морган расплатилась за напиток и вышла из бара. Было еще слишком рано возвращаться в номер. Вместо этого она решила прогуляться до станции «Юнион» и до финишной прямой.

Район вокруг станции «Юнион» подвергся серьезной трансформации, бригады рабочих развешивали красочные баннеры на всех фонарях и столбах на улице, ведущей к финишу. Флаги разных стран, чьи спортсмены принимали участие в гонке, хлопали на ветру на широкой площади, где другие рабочие сооружали постамент и трибуны. Кто-то даже прицепил баннер поверх известного неоново-оранжевого плаката, закрыв слово «поездом», и теперь надпись гласила: «Путешествуйте велосипедом».

Она пересекла Четырнадцатую улицу и направилась к трибунам, но не успела сделать и нескольких шагов, как ее остановил офицер полиции в голубой униформе.

– Простите, мэм, но здесь нельзя находиться посторонним.

– О, простите. – Она попятилась назад. За спиной у полицейского она увидела, как рабочие бригады устанавливают блестящие металлические ограждения.

– Вы можете пройти через автобусную остановку. – Он махнул рукой вперед. – Зайдите в зал ожидания и спуститесь вниз. Там есть лифт, на котором вы сможете подняться наверх, на улицу, и окажетесь на другой стороне площади.

Морган взглянула на заграждения.

– Полагаю, все это делается для обеспечения безопасности завтрашней гонки.

– Да, мэм. Мы делаем все, чтобы обеспечить безопасность болельщиков.

– Спасибо. – Морган двинулась дальше по улице. На этот раз она заметила дополнительные отряды полицейских и знаки, оповещающие гонщиков, что они обязаны пройти досмотр, прежде чем займут свои места на финальном отрезке маршрута, ведущем к площади. Люк тоже находился здесь, помогая обеспечить безопасность людей. Если бы она могла чем-нибудь помочь.

Морган спустилась на эскалаторе к автобусной остановке, расположенной ниже уровня зала ожидания. Пробираясь сквозь толпу, она уже почти добралась до выхода на противоположной стороне, как вдруг кто-то сильно толкнул ее.

– Простите, – сказала она и попыталась отодвинуться в сторону, но сильная ладонь стиснула ее руку.

– Не вздумай орать, – прошептали ей на ухо, ткнув в бок чем-то острым.

Морган попыталась повернуть голову, чтобы рассмотреть нападавшего, но он снова ткнул ее ножом, и ее пронзила острая боль.

– Вперед, – скомандовал неизвестный и подтолкнул ее.

Она сделала шаг, незнакомец обнял ее, с силой прижав к себе. Со стороны казалось, что это двое влюбленных пробираются сквозь толпу. Только одной рукой он крепко держал ее за затылок, не давая повернуть голову и взглянуть на него, а другой прижимал к ее боку нож.

Он повел ее не на улицу, а к двери с надписью «Кладовая», распахнул дверь, втолкнул ее внутрь, и все вокруг погрузилось в кромешную тьму.