Свадьба на выбор, или Женихи в ассортименте - Маша Царева

Жигуленок еще долго прыгал по неухоженным подмосковным кочкам – сначала они ехали по относительно ровной асфальтированной дороге, потом свернули на глиняную лесную тропинку – прежде чем наконец остановиться на весьма живописной полянке, которая поразила бы своей первобытностью и нетронутостью, если только не знать заранее, что она находится всего в полутора часах езды от Москвы.

– Твои родители назначили нам встречу в лесу? – удивилась Ярослава.

– Смешная ты, – Андрейчик щелкнул ее по носу, – здесь наша дача недалеко, в пяти минутах ходьбы. А эту полянку я помню с детства. Мы здесь всегда шашлыки устраивали. Ладно, я сейчас маму с папой позову.

Когда он скрылся за пышными кустами акации, Ярослава принялась судорожно копаться в сумочке в поисках пудреницы. Непонятно почему, но она нервничала и больше уже не могла относиться к предстоящему знакомству, как к веселому полурозыгрышу.

Максиму тридцать четыре года, значит, его родителям должно быть около шестидесяти, если не больше. Как-то раз он обмолвился, что его отец искусствовед. Все понятно, советская интеллигенция с легкой склонностью к снобизму. Как хорошо, что с утра она догадалась не в шортиках поехать, а не поленилась выгладить длинный непрозрачный сарафан в ретро-стиле! Она должна им понравиться. Почему-то чужие родители всегда относились к Ясе с необъяснимым теплом, считали ее пай-девочкой и скромницей, хотя на это у них не было ровно никаких оснований.

На полянке появилась какая-то девушка весьма экзотического вида. Ее добела высветленные длинные волосы были заплетены в сотни африканских косичек, лоб скрывался под банданой цвета хаки, на ней были мятые льняные шорты, не скрывающие загорелых стройных ног, и простая белая рубашка, узлом завязанная на плоском животе.

Почему-то незнакомая девушка приветливо ей улыбнулась и пошла прямо по направлению к машине Андрейчика.

«Может быть, это какая-то его дачная любовь детства?» – подумала Яся.

– Привет! Насколько я понимаю, ты и есть Яся, да? – Она подошла совсем близко, и только тогда стало заметно, что она вовсе не так молода, как показалось Ярославе в самом начале. Ее светлые улыбающиеся глаза были окаймлены десятками морщинок, в уголках губ залегли довольно глубокие борозды. – А я – Фаина. Мама Макса.

Ярослава поспешила выскочить из машины. Какая дурацкая ситуация.

– Простите, но я просто подумать не могла…

Фаина расхохоталась. Ее голос и ее звонкий смех были сочными и тоже совсем молодыми.

– Мне приходилось всю жизнь держать себя в руках, – дружелюбно объяснила она, – поэтому так и выгляжу. Знаете, мой муж такой красивый, что я предпочитала держать себя в тонусе, нежели наблюдать за тем, как его уводит более молодая и стройная. А вот и он.

Яся улыбнулась – ее бесхитростное самолюбование показалось ей забавным и совсем не раздражающим.

Тем временем к ним подошли Максим и мужчина, которому впору бы позировать для рекламы каких-нибудь кубинских сигар. Он загорел почти дочерна, как морской волк. Его длинные и густые абсолютно седые волосы были собраны в аккуратный хвост, а его подбородок украшала идеально подстриженная холеная бородка. На нем тоже были льняные шорты и балахон с надписью «Давайте легализуем марихуану!»

– О, невеста! – цокнул языком он. – Хорошенькая. А я – Андрей.

– Андрей Андрейчик, – звонко рассмеялась Фаина, которая не могла налюбоваться на своего драгоценного седовласого супруга, из-за которого она, по всей видимости, просидела на диете всю сознательную жизнь.

– Ну что же, не будем морить наших молодых голодом? – подмигнул Андрей Андрейчик. – Тем более что у нас уже готовы угли. Осталось только довести до кондиции шашлычок!

– Здорово тут у вас, – вежливо сказала Ярослава.

– Только, ради бога, давайте скорее перейдем на «ты», – поморщилась мама Максима, – терпеть не могу весь этот официоз. К тому же мы будущие родственники.

Яся прикусила губу. Как же после этого она будет смотреть им в глаза? Как же она позволила зайти всему так далеко? У родителей Андрейчика такие располагающие лица – может быть, посоветоваться с ними втихаря от него самого?

Ну да, и что они могут ей ответить: и потом, как это все будет выглядеть – она сделает вид, что хочет сказать тост, и объявит, что на самом деле их сын нужен ей, как рыбке зонтик?

Нет, это невозможно.

– Я все знаю, – вдруг шепотом сказала Фаина.

– Что? – встрепенулась Яся. – Вы о чем?

– О твоих сомнениях. Я вижу вас, молоденьких красивых девушек, насквозь. – Она тоненько хихикнула.

Яся испуганно посмотрела на нее. Неужели у нее все на физиономии написано? Или… Или эта молодящаяся особа ко всем своим прочим достоинствам еще и ясновидящая?!

– И могу дать тебе совет, – слабо улыбнулась мама Андрейчика, – хоть это звучит и банально, но… Действуй так, как подсказывает сердце.

– Но… что конкретно вам известно? – решилась спросить Яся.

– Что ты еще не решила, нужно ли тебе выходить замуж, – пожала плечами Фаина, – ты не одна такая. Все невесты сомневаются перед свадьбой. Даже я паниковала. Знаешь, Максим совсем на нас не похож.

– Что вы имеете в виду? – усмехнулась Яся.

– Ох, я такая легкомысленная, – Фаина манерно прижала ладонь к груди и возвела глаза к небу, – а он однолюб. И к тебе он относится серьезно. И знаешь что еще? У него такое в первый раз. Он будет хорошим мужем, Ясечка. На твоем месте я бы не раздумывала. В наше время таких мальчиков днем с огнем не сыскать.

* * *

Ярослава могла смириться и с удивительной моложавостью будущей свекрови, и с ее чудовищной инфантильностью, и с матерными анекдотами, которыми она сорила, как конферансье из портового кабака, и даже с огромной татуировкой в виде тарантула, украшавшей ее спину. Что же тут поделаешь, если родительница ее жениха так, мягко говоря, энергична.

Ну и пусть, что она смеется басом. Ну и пусть, что она на пятой минуте знакомства не постеснялась спросить у Яси, где та делает интимную эпиляцию и делает ли вообще. А потом, сокрушенно причмокнув, пожаловалась, что сама она после данной процедуры покрывается воспаленными мурашками и становится похожей на свежеощипанного гуся.

Ну и пусть, что она гордо заявила, что лишилась девственности в тринадцать лет.

Все равно Яся была уже почти готова ее полюбить – за навязчивое гостеприимство, за светлую убежденность в ее будущем счастье. За нежнейший шашлык из баранины, в конце концов. (Ох, как же ей на нервной почве хотелось есть!)

Но все же Фаина умудрилась перегнуть палку. Когда Максим и Андрей удалились, как они сами загадочно выразились, «по мужским делам» (ха, а на самом деле речь шла всего лишь о том, чтобы взглянуть на запрятанные в сарае рыболовные снасти), она взяла Ясю под руку и доверительно спросила:

– Сколько у тебя мужчин?