Ночная гостья - Лилиан Колберт

— Я знаю, что ты не спишь, — прошептал Джейсон ей на ухо и стал покусывать мочку.

Поняв, что притворяться бесполезно, Кимберли вздохнула и открыла глаза.

— Эй, мы разве знакомы? — шутливо спросила она.

— Знакомы, если память мне не изменяет. — Его рука скользнула по бедру Кимберли. — Во всяком случае, я не в первый раз ласкаю это бедро.

— Только бедро? — игриво спросила Кимберли.

— Нет, и это тоже. — И Джейсон, положив руку на ее обнаженную грудь, припал губами к соску.

Кимберли застонала от наслаждения.

— Ах, теперь я тебя вспомнила, — промурлыкала она. — Мы, кажется, вместе работаем.

— Верно. Когда люди вместе работают, они испытывают больше удовольствия от занятий сексом.

— О нас уже ходят самые невероятные слухи, — сообщила Кимберли.

— Это для меня не новость, — отмахнулся Джейсон. — О нас всегда много говорили.

— Да, но теперь коллеги теряются в догадках, почему мы не спорим и не ссоримся. Как ты думаешь, они знают о том, что мы спим вместе?

— Вероятно. — Джейсон усмехнулся. — А тебе этого не хотелось бы?

— Нет, мне это безразлично.

Кимберли действительно не волновало, догадались ли сослуживцы об их с Джейсоном отношениях. Ее тревожило другое. Ей было неприятно, что коллеги наверняка судачат о непрочности их связи, о скором финале их романа. Они, очевидно, жалеют ее, зная, как непостоянен Джейсон. Кимберли не хотелось задумываться о том, как долго продлится их связь и как она переживет разрыв с Джейсоном.

Джейсон почувствовал, что у нее изменилось настроение.

— В чем дело, Ким? — обеспокоенно спросил он и сел на кровати.

— Все в порядке, — нехотя ответила Кимберли. — Просто я подумала, что если коллеги говорят о нашей связи, то наверняка спорят о том, как долго она продлится. Может быть, даже держат пари и делают ставки. Во всем виновата твоя репутация бабника.

Кимберли понимала, что чем дольше продолжаются их отношения, тем сильнее она привязывается к Джейсону. Она боялась, что разрыв с ним причинит ей боль, нанесет новую душевную травму.

— Хочешь, я заставлю их замолчать? — предложил Джейсон.

Кимберли покачала головой и, встав, накинула халат.

— Это не в твоих силах. Люди есть люди.

— Возможно, ты права. Но мне не нравится, что о нашей личной жизни сплетничают.

Она грустно улыбнулась.

— Единственный способ заставить людей замолчать — прекратить наши отношения. Ты готов пойти на это?

— Черт возьми, ты прекрасно знаешь, что нет! — воскликнул Джейсон. — Я не понимаю почему, но меня тянет к тебе как магнитом. Я не могу расстаться с тобой! Это исключено!

Его слова и решительный тон, которым они были произнесены, успокоили Кимберли. Она тоже не была готова к разрыву отношений.

— Так, значит, нам придется мириться со сплетнями?

— Обычно сплетничают о том, что ново. Постепенно все привыкнут, что мы вместе, и прекратят обсуждать эту тему.

Кимберли согласно кивнула, хотя могла возразить, что их связь уже давно не новость, а сплетни тем не менее не утихают.

Кимберли работала над проектом новой гостиницы, когда в ее кабинет стремительно вошел Джейсон. Улыбнувшись ему, она взглянула на часы.

— А я думала, что ты сегодня завтракаешь с кем-то из наших деловых партнеров.

Джейсон поцеловал ее и опустился в кресло.

— Да, это так, я сейчас ухожу. Я зашел сообщить тебе, что говорил по телефону со Сьюзен.

— Она наконец-то вернулась в Нью-Йорк? Как дела у молодоженов? Их медовый месяц длился целых восемь недель!

Джейсон усмехнулся.

— У них все отлично. Они вернулись из свадебного путешествия две недели назад.

— Две недели назад? — удивилась Кимберли. — Но где они пропадали все это время?

— Они купили дом в пригороде Нью-Йорка. Там уже побывали твои родители и моя мать. Пришла наша очередь нанести им визит. Сегодня вечером мы приглашены на обед, — сообщил Джейсон.

Улыбка тут же исчезла с лица Кимберли.

— А Вилли знает, что я приеду? — настороженно спросила она. Последняя встреча с братом не вселяла надежд на примирение.

— Очевидно, он сильно изменился за последнее время. Твой брат даже поспорил с отцом, когда тот явился в гости.

— Вилли поспорил с отцом? — Изумлению Кимберли не было предела. Ее брат с детства боялся отца как огня. То, что он посмел спорить с ним, было равносильно бунту. — Я не могу поверить в это. Отец, должно быть, устроил скандал и поклялся, что ноги его в их доме не будет!

Джейсон с улыбкой потер переносицу.

— Да, он не был в восторге от поведения сына, который всегда слушался его.

Кимберли засмеялась.

— Жаль, что я не присутствовала во время этой сцены! А Сьюзен ничего не говорила о Кэтрин?

После возвращения из Канады Кимберли надеялась, что сестра переедет к ней, но от Кэтрин не было ни слуху ни духу. По всей видимости, отец не спускал с младшей дочери глаз, и у Кэтрин не было возможности убежать из дому.

— Нет, Сьюзен ничего не говорила о Кэтрин. Впрочем, ты сегодня вечером сама сможешь расспросить ее о своей сестре. Тебя беспокоит ее молчание?

Кимберли вздохнула.

— Да. Мне бы хотелось, чтобы Кэтрин была сейчас здесь.

— Кэтрин умная и сильная девушка, — сказал Джейсон, стараясь успокоить Кимберли. — Она, наверное, выбирает удобный момент для побега.

— Да, ты прав. Просто, когда я думаю о Кэтрин, во мне просыпается материнский инстинкт. Мне хочется поскорее взять ее под свое крыло и…

Кимберли не договорила — за дверью, в коридоре, слышался какой-то странный шум. Джейсон нахмурился.

— Что там происходит? — пробормотал он, но не успел даже встать с кресла, как дверь распахнулась и на пороге кабинета появилась Элизабет.

— Элизабет?! — изумленно воскликнул Джейсон, не веря своим глазам.

— Не называй меня Элизабет, подлая змея! — закричала она и, покачиваясь, направилась к столу.

Джейсон заметил, что мачеха пьяна. Взглянув мутными глазами на сидящую за столом Кимберли, Элизабет только тут узнала ее.

— Ах вон оно что! — воскликнула Элизабет с ехидной ухмылкой. — Это твоя сожительница!

У Кимберли упало сердце. Только скандала ей не хватало! В разгар рабочего дня в офисе полно народу, и вопли Элизабет дадут новую пищу для сплетен. Быстро оценив ситуацию, Джейсон встал и плотно закрыл дверь.

— Что ты здесь делаешь, Элизабет? — спросил он ледяным тоном, оборачиваясь к мачехе.