Рыжая бестия - Глория Эванс

— Что ты имеешь в виду? — удивился Крис и даже приподнялся на локте.

— То, как Голливуд навязывает нам штампы поведения. В каждом фильме любовные сцены происходят именно так: герои, страстно целуясь, неудержимо продвигаются к кровати, срывая с себя по пути одежду. Здесь даже сценарий писать не надо!

— Это не сценарий, а мечта всей моей жизни, — мгновенно откликнулся Крис. — Поэтому я и хочу сказать сейчас самую банальнейшую вещь на свете: сегодняшняя ночь — самая счастливая ночь в моей жизни! А ты женщина, прекраснее которой не сыскать во всем мире!

— Звучит так, будто ты признаешься мне в любви. Но так ли это? Ты уверен, что действительно любишь меня?

Делина задала этот вопрос без тени улыбки. И Крис почувствовал, как она напряглась в ожидании его ответа. Он постарался избавить ее от ненужного напряжения.

— Разве можно тебя не любить? — улыбаясь, воскликнул он, ласково перебирая пальцами пряди ее длинных рыжеватых волос. — И как можно не восхищаться такой чудной, обворожительной, сексуальной особой с серо-голубыми глазами, красиво очерченными губами, изящным носиком и нежными маленькими ушками.

После этой фразы Крис легко прикоснулся губами к ее левому уху, предварительно отодвинув прикрывавшие его волосы.

— Я уж не говорю про твою фигуру, любуясь которой наконец-то понял истинное значение слов «божественно стройная»…

— Продолжай, продолжай, — попросила Делина, поворачиваясь к нему лицом и кладя руку ему на грудь, — потому что от своих вашингтонских поклонников я никогда не слышала подобных комплиментов.

И Крис, на какое-то время забыв об уже порядком поднадоевшей роли уличного музыканта, пустил в ход все свое красноречие. Он сравнивал Делину с Афродитой, рожденной из морской пены, рассказывал о древних римлянах, заказывавших себе чаши по форме груди своих возлюбленных, и клялся, что сочинит самую прекрасную мелодию на свете, которую посвятит ей…

— Сколько времени? — вдруг спохватилась Делина, когда Крис прикоснулся губами к нежной коже ее плеча.

— Что? — недовольно воскликнул он, возмущенный тем, что его отвлекли от столь увлекательного занятия. — А, половина третьего ночи…

— О Боже!

— Что такое?

— Умоляю тебя, давай хоть немного поспим! Ты забыл, что завтра утром я улетаю в Вашингтон?

Крис сделал опечаленное лицо, и Делина тут же это заметила.

— Не расстраивайся, любовь моя, — проворковала она, целуя его в лоб, — ты обязательно прилетишь ко мне на следующий уикэнд… А по поводу денег на билет туда и обратно можешь не беспокоиться.

— Я подумал не об этом, — сдержанно ответил Крис. — Во сколько тебе надо вставать?

— В восемь.

— Почему так рано? Отсюда до аэропорта двадцать минут на такси.

— Да, но ты забываешь, что мне еще надо привести себя в порядок. Я не могу появиться в офисе в таком виде, что, увидев меня, сослуживцы тут же начнут понимающе усмехаться и спрашивать: ночь фантастического секса, да?

— Ох уж мне эти пуритане, — вздохнул Крис, вспомнив, как он сам и его коллеги любят подшучивать друг над другом по аналогичному поводу. — Ну что ж, давай поспим, хотя это безумно глупо — проводить во сне самую прекрасную ночь своей жизни!

— А кто тебе сказал, что ничего более прекрасного в твоей жизни уже не будет? — сонно пробормотала Делина, поворачиваясь спиной к нему. — Поверь, это совсем не так, потому что…

Не дождавшись окончания фразы, Крис снова вздохнул и выключил ночник.

Чуть ли не целый час он пролежал с открытыми глазами, вновь и вновь вспоминая события минувшего дня и пытаясь утихомирить разыгравшееся воображение. Сон пришел незаметно и оказался на удивление крепким.